Миля над землей

– Прости меня, Ви, – шепчет он, и мое сердце разбивается вдребезги, всякая надежда, которая у меня была, потеряна.

С этими словами он отпускает меня и поворачивается ко мне спиной, чтобы выйти из квартиры.

– Зачем ты позволил мне влюбиться в тебя? – кричу я с другого конца комнаты, когда неудержимые слезы начинают стекать по моим щекам.

Это заставляет Зандерса остановиться на полпути к входной двери и замереть спиной ко мне.

– Ты сказал, что я – твоя избранница, и я тебе поверила.

Спина Зандерса вздрагивает от сдавленного дыхания, он быстро вытирает лицо рукавом и покидает квартиру.

Как только за ним закрывается дверь, все эмоции, которые я так плохо скрывала, выплескиваются наружу, захлестывая меня, и я сворачиваюсь калачиком на диване, позволяя боли свежей потери затопить меня с головой.

43. Стиви

Надо было сегодня взять больничный. Это не было бы ложью. В моем теле поселилось разбитое сердце, и я думаю, что это, возможно, самая худшая болезнь.

Конечно, меня бросали и раньше, но это – совсем другое. Прошлые отношения были ничем по сравнению с тем, что было у меня с Зандерсом.

Я нахожусь на неожиданной стадии скорби, пытаясь оправиться от потери кого-то, кто все еще жив. Кого-то, кто все еще живет через дорогу от меня. В некотором смысле, я думаю, это даже больнее, чем потерять кого-то из-за смерти. Эти потери не зависят от нас.

Но Зандерс ушел, и теперь мне осталось только горевать о том, что его больше нет в моей жизни, потому что он сам так решил.

Я хочу возненавидеть его. Хочу презирать в нем каждую мелочь, потому что ненавидеть кого-то намного легче, чем любить, когда он не любит тебя в ответ.

Но я действительно люблю его, и это – худшее напоминание.

Мое сердце никогда не болело так сильно, как в последние несколько дней. Я чувствую боль каждым нервом своего тела. В моей голове нет ни одной мысли, которая не была бы затуманена им. Нами. Как будто все мое существо не может осознать, что он больше не часть меня. Что я ему не нужна.

Моя постель никогда не казалась такой пустой, и мои ночи никогда не были такими беспокойными, как без Зандерса и Рози. Моя еда никогда не была такой пресной, а дни никогда не казались такими долгими.

Предполагается, что время залечивает все раны, но оно движется как в замедленном кино. Как я должна исцеляться, когда минуты тянутся как часы?

Я постоянно думаю о нем и скучаю по каждой его мелкой черточке. Скучаю по уверенности, которую он мне внушал. Скучаю по его улыбке, которая смогла растопить меня с первого взгляда. Я даже скучаю по дополнительным двадцати минутам, которые я тратила, ожидая, пока он закончит собираться, после того, как я уже собралась.