Миля над землей

Но больше всего я скучаю по тому, как сильно, как я думала, он любил меня, и я так хотела бы, чтобы у меня хватило сил сделать так, чтобы он остался.

Он не вышел на связь, ни единого телефонного звонка или сообщения. Для него это был полный разрыв, но для меня это превратило весь мой мир в хаос, и я не знаю, как начать снова наводить порядок.

– Ты готова? – мягко спрашивает Инди. Мы ждем на заднем камбузе, пока команда «Чикаго» садится в самолет.

Тусклым и усталым взглядом я смотрю в сторону входа.

– Абсолютно нет.

Третий раунд, третья игра завтра вечером. Это первая выездная игра с тех пор, как мы с Зандерсом расстались, и мы направляемся в Сиэтл.

С этим городом связаны некоторые воспоминания, к которым я бы предпочла не возвращаться. Это место, где для меня и для Зандерса все начало меняться. Нэшвилл, как правило, заставляет меня чувствовать, что я недостаточно хороша, и сейчас это последнее, о чем мне нужно напоминать. Поверьте, я только об этом и думала. Но важнее всего то, что Нэшвилл – это место, где живет мой отец, а иногда девушке просто нужен отец.

– Ох, – выдыхает Инди. – А он паршиво выглядит.

Ее слова выводят меня из оцепенения, заставляя очнуться и поднять глаза. В ряду у аварийного выхода, не сводя с меня глаз, неподвижно стоит Зандерс.

Он кажется потускневшим, как будто в нем перегорел какой-то огонек. Я никогда не думала, что скажу это, но он действительно выглядит ужасно.

Зандерс выдерживает мой взгляд, и чем дольше он смотрит на меня, неподвижно стоя в проходе, тем сильнее непролитые слезы начинают жечь мне глаза. Но я не могу плакать здесь, на работе, и я не позволю ему увидеть, как сильно он меня сломал.

"Его брови нахмурены, уголки губ опущены. Фирменный костюм-тройка измят, а пиджак и жилетка расстегнуты. Ему нужно подстричься и побриться, но каким бы неухоженным он ни выглядел, я не могу оторвать от него глаз.

Его лицо уже несколько дней стоит у меня перед глазами. Это единственное, что я вижу, открыты мои глаза или закрыты, и теперь, когда он передо мной, я не могу отвести взгляд.

Но, к сожалению, передо мной появляется Тара и заслоняет обзор.

– Я знаю, что это была ты.

– Что? – У меня замирает сердце.

– На фотографии. Я знаю, что это была ты.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Хватит нести чушь, Стиви. У меня уже давно было подозрение.

У меня перехватывает горло, когда я пытаюсь проглотить правду и, чтобы скрыть ее, ищу ложь. Но в последние несколько дней моя жизнь была сплошной катастрофой, и на данный момент меня многое перестало волновать.

– И что ты собираешься делать? Уволить меня по подозрению? Давай.

Тара слегка откидывает назад голову, кажется, она удивлена моим предложением.