Миля над землей

Разве так можно? Разве можно бросить своего ребенка-подростка, а потом вернуться, когда он начал зарабатывать больше денег, чем можно было мечтать? Вы его бросили! Он просто хотел, чтобы мама любила его, а вы, черт возьми, ушли. Но вам же хуже, потому что он – лучший человек, которого я знаю, и он стал таким человеком сам, без вашей поддержки. Вы понятия не имеете, что потеряли.

Я отворачиваюсь от женщины, которая родила Зандерса, но, сделав пару шагов в сторону своего дома, передумываю и снова поворачиваюсь к ней, лицом к лицу.

– Перестаньте приходить за его деньгами. Вы просто ставите себя в неловкое положение.

Уйдя, вы окажете ему услугу.

Для пущей выразительности я показываю ей два средних пальца и ныряю в вестибюль своего здания, чтобы продолжить ждать машину.

48. Зандерс

Стиви демонстративно показывает моей матери два средних пальца, и я не могу сдержать тошнотворно довольной улыбки, которая появляется на моем лице, когда наблюдаю за этой сценой из окон пентхауса.

Я слишком одержим этой шальной девчонкой, и трудно передать, как у меня сжимается сердце от осознания того, что она все еще прикрывает мою спину, несмотря на то, что пока не готова со мной разговаривать.

Но это чувство гордости быстро сменяется паникой при виде того, как моя мать исчезает внизу, в вестибюле моего многоквартирного дома.

Я думал об этом несколько дней, постоянно репетируя слова, которые хочу ей сказать. Но независимо от того, насколько готовым я себя чувствовал, когда бронировал ей билет на самолет или оплачивал ее отель, в этот момент вся эта подготовка вылетела в трубу.

Моя сестра дала мне ее номер телефона на прошлой неделе, и все утро мой палец зависал над одним и тем же контактом, желая вообще отменить эту встречу.

Меня охватывала паника пополам с гневом. Но я не мог ее отменить. Мне нужно было встретиться лицом к лицу с этой женщиной еще тогда, когда мне исполнилось шестнадцать, но только сейчас, осознав, что мое прошлое с ней сдерживало мое будущее, это стало насущной необходимостью."

"Не счесть, сколько сообщений я написал Стиви, рассказывая ей о том, что собираюсь сделать, нуждаясь в ее помощи, желая, чтобы она была рядом со мной. Но я не отправил ни одного. Разве это не было бы эгоистичным? Ее отчаянное, умоляющее лицо, напряженный и надтреснутый голос – все это запечатлелось в моей памяти с того дня, как я расстался с ней.

Я не могу попросить ее о помощи, когда так поступил, ведь я виноват. Итак, я пройду через это сам, зная, что это шаг, который поможет мне вернуть ее.

Я все расхаживаю по гостиной, и наконец у двери звякает динамик.

– Мистер Зандерс, здесь… – мнется швейцар, – здесь миссис Зандерс.

Она до сих пор использует эту фамилию? Как удобно.

Я глубоко вдыхаю через нос и так же медленно выдыхаю.

– Да, спасибо.