Миля над землей

Впустите ее.

Меньше чем через две минуты я слышу, как лифт останавливается в моем холле, а еще через пятнадцать секунд стук в дверь эхом разносится по квартире, и по моей спине пробегает неприятная дрожь.

Потеребив часы на запястье, я поправляю воротник рубашки, не в силах устроиться поудобнее. Я подумывал переодеться, но я отношусь к этому визиту как к деловой встрече, так что рубашка на пуговицах и брюки – как раз то, что нужно. Несмотря на это, непривычный наряд вызывает у меня сейчас зуд и клаустрофобию. И виной тому – женщина, стоящая по ту сторону двери.

Но это мой дом, и это моя жизнь. У меня здесь все под контролем. Я успешен и горжусь тем, чего достиг. Она не заслуживает никакой благодарности. Я не позволю ей заставить меня чувствовать себя таким же ничего не значащим, как в тот день, когда она ушла.

Еще раз вздохнув для успокоения, я выпрямляю спину, тянусь к ручке и, сдерживая нервное напряжение, открываю дверь.

– Эван, – с чувством гордости говорит мать. – Я так рада тебя видеть.

Она выдерживает мой пристальный взгляд, натянуто улыбаясь, и в этой улыбке есть скрытое намерение.

Но когда эта женщина стоит передо мной, я чувствую, что рушусь, снова превращаясь в того обиженного шестнадцатилетнего мальчишку, которого она бросила.

Ее глаза, как я помню, очень похожи мои собственные. Волосы уложены идеально, но светло-коричневая кожа за последние двенадцать лет постарела. Она появлялась на моей игре два года назад, но я видел ее лишь мельком, а потом охрана выпроводила ее. Я тогда не обратил внимания на детали.

Ее дизайнерской одежде уже несколько сезонов. Обувь и сумка невероятно изношены, напоминая мне, почему она ушла: в первую очередь из-за денег.

И поэтому она, скорее всего, вернулась сейчас: за добавкой.

– Можно войти? – спрашивает она, выводя меня из оцепенения.

Я отодвигаюсь в сторону, впуская ее в дом. То, что она здесь, кажется неправильным. Когда она входит, от нее исходит холодная энергия, фальшивая и почти ядовитая, что сильно противоречит яркой ауре Стиви, ее неуемному духу и милой натуре. Но я должен помнить, что делаю все это для того, чтобы стать лучше самому и вернуть свою девушку.

– Ого. – Мама оглядывает пространство, у нее явно кружится голова.

В ее глазах разве что не сияют знаки доллара. – У тебя потрясающий пентхаус. Давно ты здесь?

– Чуть больше шести лет.

Она кивает, молча оценивая каждую мелочь и напоминая мне, что ничего не изменилось.

– Можно мне что-нибудь выпить?

– Есть вода.

Она слегка смеется.

– «Шприцер»[24] или даже шампанское было бы прекрасно.

Я закатываю глаза, направляясь на кухню, оставляя ее искать гостиную. У меня в холодильнике полно пива и газированной воды, ни того, ни другого она не получит.