Минус на минус
Когда тебе шестнадцать, а твоя мама вдруг решает круто изменить свою жизнь и выйти замуж – это стресс. Если к тому же у новоявленного отчима обнаруживается трое взрослых сыновей от первого брака – это уже шок. А если вы с мамой ко всему прочему потомственные ведьмы, о чем новая семья никогда не должна узнать, – идея приобретает оттенок катастрофы. Впрочем, и ее можно пережить! Особенно если вспомнить, что общая беда сближает, и привлечь на помощь тех, на кого в ином случае ни за что не решилась бы положиться. А уж с выбором подходящей «беды для сближения» трудностей не будет. Главное – с приоритетами не ошибиться!
Он вытянул губы трубочкой, потом широко улыбнулся, словно проверяя степень послушания мышц, и хмуро ответил:
– Не уверен.
– Почему? – наивно уточнила я.
– Да так… – мрачно буркнул он. – Чувствую себя немейским львом, пережившим встречу с Гераклом. Только вот пока непонятно, чего мне это стоило.
– А… – протянула я. – Ну пока ты будешь подсчитывать количество боевых ран, может, отпустишь меня? Нам тут кое-что доделать надо…
– Мы закончили! – отрезал парень, продолжая удерживать меня в руках.
«Экий подозрительный молодой человек…» – подумала с раздражением и попыталась вывернуться.
– Э… а что происходит?
– Ничего, – серьезно ответил он.
– Тогда почему ты меня не пускаешь?
Алекс подумал секунду.
– Так безопаснее. – И обнял меня второй рукой.
Офигеть, блин! Дособлазнялась! Раньше он меня просто не любил, а сейчас, кажется, еще и побаиваться начал… Что же теперь делать-то?
Извернувшись, положила помаду на столик, вытерла салфеткой ладони и в демонстративном, но бессильном гневе сложила руки на груди.
– Ах ты!..
– Ну что? – подался вперед, почти касаясь губами моей шеи. – Кто я на этот раз? Гад? – мурлыкнул в ложбинку между ключицами. – Сволочь? Мерзавец?
– Что ты делаешь? – слабым дрожащим голосом прошептала я. Он пробежал пальцами по моей обтянутой кожей попе и вдруг скользнул языком по шее и вверх – к уху.
Ой, вот это было уже зря. Моя девичья стеснительность да помноженная на луженую глотку тут же выдала вполне прогнозируемую реакцию:
– Ви-и-и!!!
– Твою ж мать! – рявкнул Егор, роняя камеру и в последний момент лишь чудом успевая подхватить ее у самой земли. – Что у вас снова произошло? Ал? Чем ты там занимаешься?!!
– Вхожу в образ. – Он наконец отпустил меня на свободу.
– А почему Ева опять кричит?
– Что значит «опять»? – удивился заклинатель. – В прошлый раз кричал я.
– Угу, – мрачно поддакнула Полина.
И она резким движением повернула парня к нам. Прямо со стулом, который, между прочим, был вовсе не на колесиках. Егор посмотрел на рваные светлые полосы, оставленные на паркете тонкими железными ножками, скривился, но что-то сказать просто не успел. Его взгляд упал на младшего брата.
В подвале повисла напряженная тишина.





