Минус на минус

Очень скоро я чувствовала себя бредущей по лезвию циркулярной пилы: вверх-вниз, вверх-вниз. Какие-то американские горки прямо. Еще и ноги постоянно в чем-то утопали: пожелтевшая трава не держала над влажной проседающей почвой. А там, где земля была более-менее твердая, растительность достигала колена, и это еще в лучшем случае. Деревья росли как попало, буквально друг на друге. И еще кусты! Хоспади! Какие там были кусты! Это же рай для клещей и здоровенных монстроподобных пауков! На меня один такой сел, так я речку, ту самую, которой меня Алекс пугал, на голом энтузиазме вброд перепрыгала.

Секунд за десять. Какая метла?! Если бы Шурик не остановил – я бы в таком темпе до границы с Северной Кореей добежала. Жаль, она в другую сторону от болота, которое облюбовала моя прабабка."

"Кстати, о грустном. То есть о мрачной недружелюбной топи, к которой мы подобрались уже ближе к закату. Алекс поскрипел зубами, но высказывать свое «фэ!» не стал. Хотя я и так отлично понимала, кого именно он обвинял в том, что не успел за сегодня прошагать еще с десяток километров. Вот только виноватой себя не чувствовала.

Героем – да. Виноватой – ни капли! Потому что только натасканные демонами заклинатели способны мчаться по эдакому ущербному пейзажу со скоростью гоночного болида.

Тяжело дыша, уселась на камешек и отрешенным взглядом наблюдала, как он бродит по «побережью». И откуда только у парня силы брались? Моя бедная тушка уже давно мечтала только о том, чтобы лечь и забыться. Я даже не смогла уследить, когда Алекс вернулся на пригорок.

– Ладно, – сжалился он, замирая надо мной озадаченным прообразом советского жителя.

Того самого, который с радостью позировал для плакатов: «Мир, труд, май», причем с такой напряженной рожей и таким мощным молотом в руках, что мир и май как-то сами собой растворялись в понятии ТРУД. – Сегодня дальше не идем. Не хочу переходить болото ночью.

– О, слава богу! – выдохнула от всего сердца и сбросила рюкзак на землю.

– Устала? – по-деловому уточнил парень.

Я подняла на него печальный взор, наклонилась вперед и обняла коленки. Закрыла глаза и только-только успела расслабиться, как меня подхватили за руку и резко дернули вверх.

– Не сиди на камне, – грубовато велел Шурик.

Я вяло брыкнулась:

– Тогда посади меня туда, где можно сидеть, и оставь в покое.

Он тяжело вздохнул и в буквальном смысле прислонил меня к дереву. Как картину в рамке. Потом распахнул рюкзак и задумчиво поскреб в затылке:

– Значит, так. Ночевать будем здесь. Берег высокий, есть спуск к воде и топлива для костра достаточно. Вот, кстати, ты им и займешься. Я поставлю палатку и разожгу огонь.