Минус на минус
Когда тебе шестнадцать, а твоя мама вдруг решает круто изменить свою жизнь и выйти замуж – это стресс. Если к тому же у новоявленного отчима обнаруживается трое взрослых сыновей от первого брака – это уже шок. А если вы с мамой ко всему прочему потомственные ведьмы, о чем новая семья никогда не должна узнать, – идея приобретает оттенок катастрофы. Впрочем, и ее можно пережить! Особенно если вспомнить, что общая беда сближает, и привлечь на помощь тех, на кого в ином случае ни за что не решилась бы положиться. А уж с выбором подходящей «беды для сближения» трудностей не будет. Главное – с приоритетами не ошибиться!
Возражения есть?
У меня прямо на языке вертелось:
«А можно я ничего делать не буду, а просто подремлю где-нибудь в сторонке?»
Увы, моя совесть никогда не любила слишком наглых.
– Ладно, – буркнула, с трудом прогибая поясницу и оглядывая местность в поисках подходящих веток. – А ужинать мы сегодня будем?
– Хорошо, что спросила, – улыбнулся в ответ братец. – Я принесу воды. Готовкой займешься?
Клянусь: почувствовала себя рабыней на галере. Но в такой ситуации отнекиваться было глупо. Желудок – не ноги. Его, конечно, можно посадить на диету, но он быстро даст о себе знать.
Зато какой кайф был наконец просто лечь на землю! После ужина, после подготовки ко сну вытянуться в палатке, набросить на голову капюшон спальника и прикрыть глаза. Минут двадцать я наслаждалась горизонтальным положением и тихо млела.
А вот потом как-то незаметно ситуация изменилась…
– Ева, ты замерзла? – не выдержал Алекс где-то получасом спустя.
– Нет!
– Я слышу стук твоих зубов.
– Тогда – да, – призналась чуть слышно.
Он вздохнул:
– Выбирайся из спальника!
Я задумчиво скользнула глазами по крыше палатки:
– Все мои знания законов физики говорят, что лучше лежать и не дергаться.
– Тогда уточни у них заодно, что с тобой будет через семь часов, когда наступит время идти дальше.
Я хмыкнула и ненадолго задумалась. Что будет? А фиг его знает! Только вот ноги уже начинали дубеть. И нос тоже…
Тихонько попискивая от нежелания терять ту крохотную часть тепла, которую удалось сберечь, я расстегнула спальник и вывалилась из него в темноту маленькой палатки.
Я покраснела и несколько секунд наблюдала, как Алекс забирается в спальник и двигается подальше, освобождая место для меня.
– Иди сюда, – заметив, что я не решаюсь тронуться с «насеста», позвал он.
Помотала головой:
«Нет!»
– Хочешь ночевать сидя?
Помотала головой так, что едва не снесла палатку, случайно задев ткань макушкой. Алекс фыркнул:
– Ева, сегодня утром ты спала на мне практически голая. А сейчас – задрапирована по самые уши в термобелье. Ты уж извини, конечно, но твоя стыдливость работает как-то странно.





