Минус на минус

– Итак, – застыв между нами великой Берлинской стеной, продолжил он, – сначала ты, Алекс. Признавайся: брал Евин мотороллер?

Увы, мы так и не увидели искреннего раскаяния этого паразита. Потому что Шурик еще рот открыть не успел, а мелированный Жека уже всех выдал:

– Да ладно, друг, мы же просто пошутить хотели!

– Вы… – прошипела я, стискивая кулаки. – Нужно быть клиническими мудаками, чтобы отправить на помойку чужой скутер и назвать это «шуткой»!!

– Да успокойся ты, выдра! – рявкнул Алекс, мимоходом демонстрируя Жеке увесистый кулак. – Твой драндулет в вольере для собак. Хотя справедливости ради, нужно было и правда его выбросить: кусок мусора, а не мотороллер. На нем же ездить опасно!

– Вот и замечательно! – отчего-то обрадовался Егор. Я изогнула бровь, не поспевая за ходом его мыслей. – Раз ты так хорошо разбираешься в мотороллерах – ты его и починишь. В виде извинения за свою шутку.

– Да ты издеваешься?! – в один голос взвыли мы.

Я кашлянула и объяснила:

– Егорушка, там с тормозами проблема. Я не хочу, чтобы он их чинил. Мне моя жизнь пока дорога."

"– Братец мой Егорушка, – в тон мне поддакнул Шурик. – Ты не видел этот хлам. Там нет ни одной живой детали. Я вообще в шоке от того, что ОНО ездит. Как я его чинить буду?

– Слушайте вы, оба, – мрачно притопнул Егор. – Мне все равно – как, но ты, Алекс, починишь этот долбаный скутер (ой, прости, Евочка!), а если нет – купишь новый! Понял?

– Меня посадят, – мрачно ответил брат.

– С чего бы? – не сообразили мы.

– С того, что такой же мотороллер я смогу найти только в музее. А там его нельзя купить, только украсть. Вот я и говорю – меня посадят!

– Довольно! – схватился за голову Егор. – Я сейчас ухожу, а потом вернусь и сам проверю. Алекс, на тебе транспорт. Не справишься – будешь до конца обучения Еву в школу на своей машине возить! А ты, Евочка, пожалуйста, почини проводку. Мы ведь оглохнем все, если эти четыре долбня будут музицировать не в подвале! А как вас помирить – я еще придумаю!

И на этой угрожающей ноте Егор вышел из дома. Мы проводили его малость офигевшими взглядами. Какой у нас, оказывается, деспотичный старший брат! И что именно он имел в виду, когда сказал, что придумает, как нас помирить?

Богдан, все это время стоявший в дверях и равнодушно подпиливающий себе ноготки, вытянул к свету руку, посмотрел на результат своих стараний и флегматично заявил:

– Да… ребята. Мне вас даже немного жаль. Боюсь представить, что придет в голову нашему любвеобильному брату, чтобы помирить Ромео с Джульеттой.

Жека заржал. А мы с Алексом глянули друг на друга, одновременно сглотнули и тут же, напыжившись, отвернулись в разные стороны.

По-моему, это был первый случай, когда мы поняли друг друга без слов.