Мир, где нет тебя

Хотя, почему неловко ему? Неловко должно быть ей!

– А мы будем кормить Прохора?

Соня прибежала на кухню, обежала вокруг массивного стола, потому что мопс смешно семенил за ней и даже похрюкивал от удовольствия. Наверное, на него заражающе действовала детская энергетика, потому что Иван так сразу и не мог припомнить от мопса матери подобной активности. Обычно всё заканчивалось ленивым поиском мячика в клумбе.

– Прохора покормит дядя Ваня. А ты садись за стол.

После того, как его назвали дядей Ваней, Ивана заметно перекосило. Но показывать этого маленькой девочке было нельзя.

И поэтому Соне он улыбнулся. Она улыбнулась в ответ, широко, открыто, совершенно счастливо, отодвинула стул напротив и села за стол. А Иван внимательно наблюдал за ней, жадно глотая каждое движение и взгляд. А ещё поймал себя на том, что вглядывается в Сонино лицо, ищет сходство. И что самое удивительное, он его находил. До этого утра ему не приходило в голову сравнивать носы и уши, а теперь он видел не только голубые глаза, так похожие на глаза Ланы, но и изгиб губ, который ему самому достался от его матери, и высокие скулы, которые тоже передались Соне от его родни и его самого. И девочка Соня становилась не просто девочкой Соней, а кем-то непонятно близким. И это волновало и заставляло впасть в растерянность и задумчивость, потому что нельзя просто взять и стать отцом, за одну минуту, и даже за одно утро. Иван всегда считал, что решение это примет осмысленно, когда-нибудь, по крайней мере, у него будет девять месяцев для того, чтобы осознать, проанализировать, подготовиться. А тут уже готовый, довольно взрослый ребёнок. Со сложившимся характером, своими потребностями и без сомнения с кучей вопросов.

– Дядя Ваня, ты поздравил маму с днём рождения? Я уже поздравила!

Иван моргнул. Перевёл взгляд на Лану, мозг с трудом воспринимал информацию из реального мира, и потребовалась минута, прежде чем он точно вспомнил, какое сегодня число. А пока вспоминал, Лана уже легко улыбнулась, подошла и погладила дочку по голове. Попыталась её успокоить маленькой ложью.

– Конечно, поздравил. Ты будешь пить какао? Я нашла в шкафчике банку какао.

– Буду.

Для взрослых завтрак прошёл достаточно напряжённо.

Лана с Ваней друг с другом практически не разговаривали, и старательно избегали встречаться глазами. Всё внимание было сосредоточено на ребёнке. Кстати, это было не так уж и трудно, сосредоточиться на Соне. По крайней мере, для Ивана. Он смотрел и смотрел. Как она улыбается, как горят её глаза, как она аккуратно ест. Чересчур аккуратно, он не помнил себя таким в её возрасте. А Соня, как говорила Лана, была девочкой воспитанной. И всем премудростям и манерам её обучали, с младых ногтей.