Мир, где нет тебя

Любовь Аркадьевна на внучку посмотрела, улыбнулась задорно и игриво потрясла ту за руку.

– Правильно, не слушай меня. Помнишь, о чём мы с тобой договаривались в прошлый раз?

– Сходить в парк аттракционов?

– Об этом, наверное, тоже. Но ты обещала, что не будешь звать меня бабушкой. Разве я похожа на бабушку? Вот скажи, похожа? Вот твоя старенькая бабушка, которой уже нет, – не к ночи она будет помянута, – едва ли не шёпотом добавила Любовь Аркадьевна, – была на неё похожа. А меня ты можешь называть по имени. Ты уже взрослая, уже можно."

"Лана лишь глаза закатила, слушая всё это.

На стоянке такси было не протолкнуться. Они минут пятнадцать ждали свободную машину, и Любовь Аркадьевна казалась обескураженной этим фактом. Лана в эти минуты предпочла на мать не смотреть, разглядывала вокзальную площадь, понимая, что до матери только сейчас начало по-настоящему доходить, что обстоятельства изменились. Наконец, они устроились на заднем сидении легкового автомобиля, но не успела Лана вздохнуть с облегчением, как Любовь Аркадьевна негромко проговорила:

– Лана, с этим нужно что-то делать.

– А я делаю, – отозвалась та, поглаживая дочь по волосам.

– Что, интересно?

Лана плечами пожала и одними губами матери ответила:

– Развожусь.

Странно, но, оказавшись на своей улице второй раз за месяц с чемоданом, пусть на этот раз и с чужим, Лана словно увидела всё окружающее глазами матери. Будто тоже только сегодня вернулась. Они вышли из такси, остановились на дороге, и все вместе принялись оглядываться. Любовь Аркадьевна упёрла руки в крутые бока, сделала глубокий вдох и огляделась.

– Да-а, – протянула она. – Кто бы мог подумать.

– И всё равно это наш дом, – сказала ей Лана.

Любовь Аркадьевна остановила взгляд именно на доме. Нахмурилась.

– Как-то плохо он выглядит.

– Плохо? – ахнула Лана. – Тебя не было здесь две недели назад! Вот когда нужно было ужасаться. Я думала, он рухнет, как только я к нему подойду. А сейчас всё не так плохо.

– С домом? Или с твоей личной жизнью?

– Мама, не начинай.

– Дом, милый дом, – пробормотала себе под нос Любовь Аркадьевна, когда переступила порог. Соня протиснулась вперёд неё и с топотом понеслась вверх по лестнице.

– Бабушка… ой, Люба, у меня есть своя комната!

– Замечательно, – с тоской отозвалась та. – Нам всем по комнате, и можно здесь состариться.

– Перестань жаловаться, – попросила её Лана. Прошла в тесную гостиную, остановилась, наблюдая за тем, как мать оглядывается. Несмотря на её явное недовольство, было заметно, что в ней проснулись ностальгические воспоминания. Любовь Аркадьевна даже рукой по старенькому комоду, заставленному безделушками, провела.