Мишка-Мишель

Рахиль, кстати, тоже служила вместе со мной. А форму советскую генеральскую одеваю из уважения к государству, которое меня вырастило, и дало возможность начать новую и счастливую жизнь. Да, ладно, что я о себе, да о себе, пора и о твоей личности поговорить.

Недельный тайм-аут я брал не зря, мне нужно было проверить и перепроверить всю информацию, полученную от тебя и о тебе. Есть еще в России у меня хорошие знакомые, не мои одногодки, конечно, но смышленые, помогли. Нет у меня теперь сомнений в твоей честности и порядочности. Я поначалу думал, что ты, какой-то проект ФСБ.

Рад, что ошибся в своей оценке. Вижу, что ты и Ирка, души друг в друге не чаете, Господь благословил вас на совместную и счастливую жизнь, так и живите в мире, рожайте детей. А вот чтобы вырастить деток, нужны финансы, а значит нужно трудиться, зарабатывать их в поте лица. Что ты умеешь делать, кроме, как воевать? Правда, воевал ты отважно. Идти крутить гайки в какой-то мастерской, и получать копейки? Воровать? Этого ты не умеешь и не скоро научишься. Я предлагаю тебе вступить в ряды сотрудников Моссад.

— Эммануил Исаакович, да я как-то, и не думал об этом, — еле удалось сформулировать пристойную фразу.

 — Неожиданно. Неуютно мне от вашего предложения. Служил в грозной структуре одной страны, а предлагаете мне служить в спецслужбе другой, на перебежчика и на предателя, становлюсь похожим.

— А ты знаешь, я ждал такого ответа. Сам через эти душевные терзания прошел в 50-х годах прошлого века. Какой ты перебежчик и предатель? Ты инвалид-пенсионер! Тебе клеймо такое медкомиссия повесила на родине. С ним ты в России и жил. Там ты никому стал не нужным, за исключением нескольких друзей и бабки с Новгородчины.

Не смогли твои начальники рассмотреть в тебе очень ценного сотрудника, потому и отмахнулись. Пытались тебя вернуть на службу, но не проявили настойчивости и не нашли правильный к тебе подход. Да и ты их послал, в долгое путешествие. Я так думаю, где-то глубоко в твоей душе, сидит обида на твою прежнюю организацию. Чуть не забыл сказать, тебе все же два ордена прислали, оценили, так сказать прошлые заслуги. Будешь в Москве, у Рахмана заберешь. «Откопал» я твою с ним дружбу, нормальный и достойный офицер.

— Против своих бывших сослуживцев-соотечественников, я воевать никогда не буду.

"

"— Чудак — человек, я и не собирался тебе предлагать работать в оперативных подразделениях. Начнешь служить в центре подготовки личного состава инструктором. Пройдешь медкомиссию, тестирование и другие процедуры. Сразу хочу оговориться, протежирование у нас не приветствуется. Я представлю твою кандидатуру, а в остальном все зависит от тебя и от твоего здоровья. Ну, согласен?

— Мне бы с Ирэн посоветоваться.

— А вот это правильно. Обязательно посоветуешься.