Миссия Шута

Я знал, что должен куда-то идти, но понятия «идти» и «куда-то» вдруг показались мне чужими и бессмысленными. Отдаленно это напоминало ощущение, которое я испытал, когда на меня без предупреждения нахлынул поток Силы. Могущественная, полноводная река магии может разорвать неподготовленного человека на части или утопить его в водах сознания и лишить собственного «я». Сейчас меня никто не рвал на части и не пытался утопить, я стал похож на спутанный клубок из самого себя и, точно воздушный пузырь, болтался на поверхности, не зная, где бросить якорь, если не считать тела волка.

Я слышал, как Шут зовет меня, но это мне нисколько не помогло, потому что я его слышал ушами Ночного Волка.

Видишь, мрачно заметил волк. Теперь ты видишь, что ты с нами сотворил? Я пытался тебя предупредить, я тебя не пускал.

Я все исправлю, заявил я.

Мы оба знали, что я отчаянно пытаюсь сделать все, чтобы мои слова оказались правдой.

Я выбрался из его тела. Отказался от его чувств, больше не видел его глазами, не слышал, не ощущал вкуса пыли на языке. Я не был им, но я висел в пространстве, не зная, как вернуться в собственное тело.

Неожиданно я почувствовал едва заметный толчок, словно кто-то выдернул нитку из моей рубашки. Она тянулась ко мне из моего истинного тела. Я попытался схватить ее, но это было все равно что ловить солнечный луч. Я отчаянно старался до нее добраться, потерпел поражение и вернулся в свое бесформенное состояние, вдруг сообразив, что мои метания лишь разрушили хрупкий призыв. Тогда я заставил себя успокоиться, сжался в маленький комок и затаился, словно кот, поджидающий, когда мышка выберется из норы. Я снова ощутил легкое движение, призрачное, точно лунный свет, пробивающийся сквозь густые кроны деревьев.

Я не шевелился, и наконец меня коснулась тонкая золотая нить. Несколько мгновений она меня изучала, а потом, убедившись, что это действительно я, медленно, неуверенно потянула к себе. Я не мог ей помочь, опасаясь разрушить связь. Я висел в воздухе и боялся, что она оборвется, пока ведет меня из тела волка в мое собственное. Движение ускорилось, и вскоре я понял, что лечу, подчиняясь собственной воле."

"Я вдруг узнал свое тело, лежащее на земле, и проник в него, испытав ужас от того, каким холодным и неподвижным стало физическое вместилище моей души.

Мои глаза показались мне сухими и какими-то липкими оттого, что я долго не мигал, и сначала я ничего не видел. И не мог произнести ни слова, так сильно у меня перехватило горло. Я попытался перевернуться, но мышцы не слушались. Мне удалось лишь слегка пошевелиться. Но даже боль являлась для меня благословением, потому что принадлежала моему телу, которое посылало сигналы мозгу. Хриплый вздох облегчения вырвался из моего горла.