Метель

Самрат. Тяжелый и неравнозначный, — новый глоток и отстраненный взгляд в пространство, как будто он прямо сейчас вернулся в то время. — И я сделал его. Я выбрал семью, а не свое увлечение!

Кровь мгновенно закипает в венах. Не должен был он. Не с таким заходом. Сам не понимаю, как подлетаю к нему, за грудки хватаю и к стене с размаху.

Дверь в кабину тут же с грохотом распахивается и два амбала при строгом параде кидаются к нам.

— Стоять — сдавленно рявкает отец. потому что вдох не может сделать под моим натиском.

Парни неуверенно тормозят, но уходить не торопятся.

— Исмет Мурато…

— На выход орда, — велит непреклонно. — Без вас разрешим.

Унылые морды нехотя покидают помещение, а я с рыком отшатываюсь от отца как от прокаженного. Пелена с глаз уже успела сойти, и мне удалось вернуть себе хоть какое-то самообладание.

— Не смей говорить о ней, — предупреждаю стальным тоном. — Ты никого и никогда не любил кроме себя! Иначе бы язык не повернулся назвать ее увлечением.

— Много ты понимаешь, — выплюнул он, продолжая подпирать стенку спиной. — Думаешь, у тебя что ли было бы по-другому?!

Он так ядовито усмехается, что у меня поджилки начинают трястись от ярости.

— Понапридумывали россказни про светлые чувства, — злобно сетует, отлепившись от стены, и неровной походкой двинувшись к столу. — Тоже мне… нашел, чем бахвалиться. Страсть и похоть — вот, что движет твоими мозгами, сынок! Сегодня есть — завтра нет. Думал, в своем возрасте ты уже должен это понимать, и в состоянии отличить помешательство от чего-то осознанного.

Отец громко откашливается и опрокидывает в себя новый бокал.

— Да и это даже не суть, к чертям бы все собачьим… С чего ты вообще взял, что у вас что-то могло получиться? — спрашивает, уже не сдерживая эмоций. — Рано или поздно любая страсть заканчивается и вот тогдаааа… ты в полной мере ощутил бы, мой дорогой мальчик, всю прелесть своей любви, которой уже не прикрыть бездонную пропасть между вами!"

"Я не знаю, почему до сих пор стою и слушаю его. До чего хочу докопаться?! Что услышать между строк?..

— Только понял бы ты это слишком поздно! Понял, насколько она далека от тебя.

Потому что ни в чем у вас нет пересечений, кроме той самой страсти. Ни в воспитании, ни в интересах, ни в состоятельности… Ни в чем! Она даже не нашей религии! Ты об этом вообще задумывался хоть раз?! Насколько ей чужд наш менталитет?

На несколько мгновений в воздухе замирает звенящая тишина.

— Нашей религии… — повторяю эхом, пристально глядя на отца, что в тот же миг осекся. — До сих пор ты закрывал глаза на то, что я не отношусь к нашей религии. А здесь, выходит, уже давно все решил за меня.

Он кривит губы и небрежно отмахнувшись, качает головой.

— Твоя мать слишком долго растила тебя по своему укладу.