Мистер Смерть и чокнутая ведьма

Вопросов у меня был миллион и еще сотня, но сил их задать пока не имелось.

И тут наш камерный разговор нарушил крик Беллы, ворвавшейся в распахнутую дверь:

— Очнулась! Родненькая моя! — Белочка длинными прыжками преодолела расстояние до кровати, взлетела на подушку и обняла меня за шею крошечными лапками. — Бессовестная ты моя! Так напугать любимого фамильяра! Ну почему не позвала, не предупредила?!

— Аринушка. — От двери медленно шел Енька с вытянутыми вперед лапками. — Обнимашечки? Мы так переживали, горевали и плакали…

Дойдя, Евграфий вскарабкался и прижался ко мне всем тельцем.

— Звери, не задушите Арину, — с грустной улыбкой посоветовал им Теодор.

— А ты вообще молчи, Кощей зловредный! — шмыгнула носиком летяга. — Допустил, чтобы молодую жену из-под носа украли, в трущобы притащили, дырку в груди сделали…

— Белл, ну не ругайся ты на него, — всхлипнув от избытка чувств, попросил ее енот. — Ты же видела, как он старался ее спасти и переживал. Больше трех суток не спал, у кровати ее дежурил. И вообще, если бы Тео не хранил ее смерть, то мы бы сейчас Арину не обнима-а-али, — сорвался он на рыдания на последнем слове.

— Ну тише, тише, хорошие мои, — прошептала я, одной рукой поглаживая Еньку, другой Беллу. — Я вас всех тоже люблю. И тебя люблю, Тео. Спасибо, — посмотрела я в глаза мужу.

Тут в комнату заглянул Вася. Встретившись со мной взглядом, молча подошел к кровати, погладил по голове широкой ладонью и тяжело вздохнул. Похоже, домовой просто не знал, что сказать в такой ситуации. Он ведь меня, считай, вырастил и очень любит, как и я его. Мы с ним одна семья, пусть он и нечисть в некотором роде.

— А где все остальные? — спросила я, когда слезоразлив, устроенный фамильярами, иссяк.

— Твои коллеги под командованием Колосова трясут ВУСВОМ. Ваш глава был в такой ярости, когда выяснилось, что все эти убийства организовал его личный помощник, что чуть город не разнес, — пояснил Теодор, вновь завладев моей рукой. — Мои родители и твоя мама им помогают.

— Вы мне расскажете всё?

— Непременно, только попозже, — вместо супруга мне ответил Василий. — Теодор пусть ляжет поспит. Он всё-таки живой, а не одно из умертвий. Ему отдых нужен. А ты, дорогая моя, прими ванну, поешь, выпей своих настоек бодрящих. А вот вечером, как все соберутся, тогда и поговорите.

Мортем, перед тем как меня отпустить, сначала сгреб в объятия и минуты три просто дышал мне в шею. Потом меня поднял на руки Вася и понес в ванную. Мой верный домовой, нянька, папка, а порой и мамка, и просто добрый друг…

Я с порога спальни оглянулась и увидела, что мой супруг прямо в одежде, не поднимая ног с пола, прилег на бок, сграбастал подушку и, судя по всему, мгновенно провалился в сон.