Младший научный сотрудник-7

— Зачем Ольгу, какую Ольгу? — сделал он непонимающие глаза, — мою текущую жену, Сара ее зовут.

— А что с ней? — зачем-то ввязался я в этот ненужный диспут.

— Что-то с желудком…

— Так может обычный гастрит… или даже если язва — то это легко устраняется в той же больнице Семашко, — попробовал отбиться я.

— Да были мы в Семашко — нет у нее никакой язвы, а вот с каждым днем все хуже и хуже становится. Помоги, а за мной не заржавеет — ты же знаешь меня.

Ой, знаю, мысленно вздохнул я, как облупленного знаю.

— Ну хорошо, — не смог отказать ему я, — посмотрю. Когда и куда подъезжать?

— Сегодня в обед и съездим — я отвезу и привезу.

— Договорились, — кивнул я и поднялся, чтобы уйти, но он меня остановил.

— И игрушку твою я нашел куда пристроить…

— Это Тетрис что ли?

— Ну да, там где кубики сверху валятся… пока будем туда-сюда ездить, я тебе все поясню.

А я спустился с начальственного шестого этажа на полуторный, в свой родной до гвоздика зал управления физического стенда 30/28. И первым мне на глаза попался товарищ Бессмертнов, все такой же худой и длинный. Он и огорошил меня прямо с порога.

— О, Камак пришел, — обрадовался он, — завтра в колхоз едешь — знаешь об этом?

— Откуда, Александр Сергеич, — помотал я головой, — первый раз от вас об этом слышу. И потом — я же уже в этом году там был, разве по два раза посылают?

— Даже и по три бывает, — довольно усмехнулся он, — конкретно на тебя заява пришла, от председателя.

— Ну если сам Пугачев заинтересован, тогда ладно. Тогда согласен, деньжат заодно подзаработаю. А еще кто поедет?

— Аскольд и Нина.

— А программисты так и продолжают косить от этой обязанности? — поинтересовался я.

— Это сложный вопрос, — затуманился завлаб, — с кондачка не решается.

— Тогда я наверно домой могу ехать, собирать вещи и морально, так сказать, подготавливаться?

— Можешь, — махнул он рукой, — только с Игорем еще поговори, у него дело срочное — он во второй экранке сидит.

Я развернулся и спустился по железной лесенке вниз, где у нас находились две так называемые заэкранированные комнаты с ЭВМ типа СМ-4. Первая была пустой, а во второй в углу действительно сидел он, Игорь Ишаченков, программист и комсомольский босс.

— Поговорить хотел? — спросил я у него, присаживаясь на соседний стул.

— Угу, — откликнулся он, отрываясь от редактора какого-то языка, то ли Си, то ли Паскаля. — Персоналку твою мы с Шуриком практически до финала довели, вот смотри.

И он откинул шторку, накрывавшую соседний столик — там стоял блок управления, весь в проводах и соплях, но подключенный к телевизору «Шилялис» и стандартной советской клавиатуре. Игорь щелкнул тумблером, Шилялис поморгал немного, потом выплюнул приглашение к работе в виде большой белой скобки.