Младший научный сотрудник-7

— В ИТК какую-нибудь что ли?

— Нет, дружочек, — хитро ухмыльнулся он, — Камчатка, если ты не знал, отличается одной особенностью — лагерей здесь никогда не было, нет и, надеюсь, что не будет. Ни при царе-батюшке, ни при советском строе.

— А почему так? — невольно заинтересовался я. — И что, даже СИЗО тут не бывает?

— СИЗО есть, как же без него, в Питере. На улице Строительной…

— Дом 25, квартира 12? — подхватил я.

— Нет, при чем тут квартира, — не понял он юмора, — и дом не 25, а 125. А всего прочего нет, потому что так обстоятельства сложились. А почему они так сложились, обстоятельства, — предвосхитил он мой следующий вопрос, — не могу сказать. Но ты, кажется, еще что-то спросить хотел?

— Да, конечно, — спохватился я, — если это не лагерь, то почему колючка?

— Чтобы пациенты не разбежались, — доходчиво объяснил он, — и это даже не психушка, как вы называете эти заведения, а лепрозорий… это было понятно?

— Иди ты! — не смог я скрыть своего удивления, — лепру же давно победили — это из прошлого века болезнь.

— Как видишь — не до конца ее победили, — грустно ткнул он пальцем в табличку, прикрученную к воротам, а ворота тем временем распахнулись, и мы заехали внутрь огороженного пространства, — как там говорится в нашей программе партии… социализм у нас построен целиком, но не полностью…

— А если быть точным, — заметил я, — то построен он целиком и полностью, но не окончательно.

— Тоже верно, — согласился Горлумд, — вот и проказа, она же лепра, побеждена далеко не везде и не всегда.

— И ты теперь тут практикуешь, — сделал я логичное предположение, — переквалифицировался из психиатров в инфекционисты, да?

— Поживешь с мое, научишься есть всякую гадость, — ответил он словами Карлсона из мультфильма.

— А я-то зачем здесь сдался? — недоуменно спросил я, обводя глазами ряды приземистых бараков, — я не инфекционист и даже не психиатр…

— Зато ты умеешь лечить народ нетрадиционными методами, — Горлумд открыл дверь одного из бараков и пригласил меня заходить внутрь. — А это, знаешь, заменит и психиатра, и инфекциониста, да и всех прочих врачей вместе взятых.

— А ее вроде бы сейчас успешно лечат, эту проказу? — спросил я, усаживаясь на колченогий стул возле окна, — так же, как оспу и чуму.

— Ты прав, — Горлумд поставил чайник на плиту, которая питалась от красного газового баллона, — лекарства от этого дела есть, но жизнь, сам понимаешь, очень сложная штука — не на всех они действуют, эти лекарства. Какая-то часть зараженных полностью невосприимчива ни к хаульмугровому маслу, ни к дапсону, ни даже к БЦЖ, если ты слышал про такое…

— Бацилла Кальмета-Геррена, — неожиданно всплыло у меня из памяти, — лечит туберкулез.

— Молодец, — похвалил меня Горлумд, — умный мальчик.