Младший научный сотрудник-7

И заодно она и проказу очень хорошо профилактирует.

— То есть меня тут на довольствие должны взять… — еще раз предположил я развитие событий.

— Не должны, а уже взяли, вот, — и он выложил передо мной лист бумаги, где на слепой раздолбанной пишмашинке был напечатан приказ о зачислении меня, Петра Балашова в штат государственного казенного учреждения «ЛПК Елизово».

Название вызвало неожиданные ассоциации у меня в мозгу, поэтому я спросил:

— А число сегодня какое? А месяц с годом?

— 1 сентября 1983 года, — не задумываясь, отчеканил Горлумд, — дети в школу пошли, а что?

— Телевизор тут где-нибудь посмотреть можно? Или хотя бы радио послушать… последние известия или аналитическую программу какую."

"— Телевидение у нас тут не ловится, сопки и вулканы кругом, — ответил он, — а радио пожалуйста, хоть обслушайся, — и он вытащил со стеллажа справа от окна радиоприемник Океан-209, такой же, как мне дал спецслужбист в аэропорту, чтобы сенатор Макдональд, помнится, про себя послушал.

Я тут же включил приемник, перещелкнул боковой верньер на УКВ и поймал радио Маяк. Тут передавали концерт по заявкам военнослужащих, не то. Третья программа, чего-то классическое, пропускаем. О, первая программа и оно самое — в Москве пятнадцать часов, а в Петропавловске-Камчатском полночь… вечная полночь.

— В ночь с 31 на 1 сентября с.г. самолет неустановленной принадлежности со стороны Тихого океана вошел в воздушное пространство Советского Союза над полуостровом Камчатка. Затем вторично нарушил воздушное пространство СССР над островом Сахалин. При этом самолет летел без аэронавигационных огней, на запросы не отвечал и в связь с радиодиспетчерской службой не вступал. Поднятые навстречу самолету-нарушителю истребители ПВО пытались оказать помощь в выводе его на ближайший аэродром. Однако самолет-нарушитель на подаваемые сигналы и предупреждения советских истребителей не реагировал, и продолжал полет в сторону Японского моря, — сообщила на этом канале хорошо поставленным голосом Анна Шатилова по-моему… а может и Ангелина Вовк.

— Что творится, — поцокал языком Готлибович, — неустановленные самолеты над нами летают.

— И не говорите, — перешел обратно на вы я, — а далеко тут до елизовского аэропорта?

— По прямой километров десять, — просветил он меня, — но напрямую на Камчатке, сам понимаешь, никто не ходит и не ездит, поэтому по проселку с огибанием сопок и ручьев… ну двадцать километров, может даже двадцать пять.

— На БТРе можно доехать?

— Конечно, я раз десять туда ездил по разным надобностям.

— А меня отвезете туда-обратно? — прямо поставил вопрос я.

— Зачем?

— Надо, — ушел я от ответа.

— Это тебе надо, — логично отвечал Готлибович, — а БТР на мне числится.