Мне больно, Олег!

Я облизнула губы и потянула его к кровати.

Олег последовал за мной, но когда я легла и развела ноги, он покачал головой:

– Нет. Не хочу рисковать.

– И что, так и не трахнешь меня до родов?! – Возмутилась я.

– Нет. Но если хочешь…

Из его кармана появился нож. Щелчок.

Острое лезвие коснулось розы из шрамов на моем бедре.

– Но ты же мне будешь изменять… – почти жалобно проговорила я, чувствуя первый порез, который он оставил. Струйка крови побежала по бедру, в глазах Олега зажегся такой знакомый и любимый темный огонь.

– Никогда. – Твердо сказал он. – Ты моя. Ты моя извращенка. Ничья боль не бывает такой сладкой.

Я втянула воздух со всхлипом.

– Как же быть… – я уцепилась пальцами за перекладину кровати, чтобы не ерзать под скользящим по коже ножом. – Ты же… Уйдешь в ванную дрочить один?

Олег вдруг остановился, поднял на меня глаза и вдруг… протянул мне нож.

Быстро скинул куртку, футболку и придвинулся ближе.

Я неуверенно подняла нож.

Олег сжал мои пальцы на рукояти и поднес лезвие к своей груди.

– Хочешь?

Он двинулся вперед, и острый край коснулся кожи.

Я закусила губу. Он предлагает мне сделать это… с ним?!

– Давай, – подбодрил Олег. – Ну!

Приказ в его голосе встряхнул меня, принудил стать решительнее. Я закусила губу и медленно повела нож по его коже, оставляя легкие царапины. Из них бисером выступила кровь.

Олег не отводил взгляда от моего лица, вообще не глядя, что я делаю. Он наслаждался тем, что я чувствую. Я оперлась на кровать, села поудобнее и… оставила первый глубокий порез, из которого заструилось красное. Поддавшись внезапному порыву, я качнулась к нему и провела языком по алой дорожке, нащупывая кончиком поврежденную кожу.

– Мммм… – простонал Олег. – Ух ты какая… Может, тебе и флоггер на мне дать попробовать?

– А можно? – Спросила я.

– Быстро входишь во вкус! – Ухмыльнулся он.

Я растерялась, посмотрела на него, пытаясь уловить во взгляде, что он чувствует. Я зарвалась? Он злится? Или… наоборот?

– Ведь ты же садист. А не я.

– Мне, кажется, начинает нравиться, как ты это делаешь, – сказал Олег и вернул отдернутую руку с ножом обратно, вынуждая меня провести по его груди еще один, более глубокий порез.

– А вдруг мне понравится очень-очень? – Хитро спросила я.

На самом деле большую часть удовольствия я испытывала, представляя, как он делал бы это со мной. И еще одну часть от того, как он реагировал. Как глубоко дышал, как вздымалась его ширинка.

– Я тебе запрещу, если это начнет тебя возбуждать.

– А потом… – спросила я. – После родов?"

"– После родов… – Олег сжал мое запястье сильно, до боли. – Я сначала выпорю тебя до кровавых синяков, потом искусаю твои соски, заставлю сосать, пока ты не задохнешься и раздолблю твою узкую дырку так, что туда начнет пролетать кулак.