Мне больно, Олег!

И я все-таки цепляюсь за изголовье, обнимаю его пальцами. Олег кивает и говорит:

– Хорошая девочка. Давай тогда еще тут…

И его пальцы раздвигают складки у меня между ног, а сверху цепляют еще две прищепки. По бокам. Шиплю. Мне щиплет. Клитор под зажимом набух и кровь бьется в нем толчками. А тут еще пальцы Олега, которые путешествуют у меня между ног так нагло…

– Еще? – Спрашивает он.

И я вижу, что в его зрачках разгорается тот самый огонь. Очередная прищепка касается кожи на животе. Он прицепляет ее и я тихо ахаю, а Олег жадно ловит мое выражение лица.

– Дыши, моя хорошая… – просит он, медленно цепляя еще одну на грудь. И еще.

Я дышу часто, как рыба, выброшенная на берег, потому что не получается вдохнуть полной грудью. Страшно.

– Молодец! – Хвалит он, и его поцелуй как награда. Горячий поцелуй. И наглые пальцы между ног, которые качают зажим на клиторе. И вот тут я вскрикиваю.

– Ну Ксюша… – расстраивается Олег. – Ну я же просил. Ладно. Потерпи еще. Всего три штучки осталось.

Он цепляет их опять на половые губы, на грудь, а последнюю держит как художник кисть, выбирая, куда направить.

– Высунь язык, – говорит Олег.

Это вообще не больно, в отличие от всего остального. Но ему почему-то нравится, как я лежу с высунутым языком с зажимом на нем.

Он любуется.

– Хорошая… – он гладит меня по голове.

Столько ласки. Столько боли. Я путаюсь, нравится мне или нет. Насмерть путаюсь.

– Хочешь, чтобы я тебя трахнул? – Говорит он.

Я не могу ничего сказать. Мой язык занят. Это неудобно, но я… киваю.

Потому что вдруг вспоминаю, зачем я тут. Мама, мама, если бы ты знала…

– Тогда придется потерпеть, – глаза его сверкают.

Он устраивается надо мной, между моих ног, опираясь на локти. Нависает сверху, не касаяь меня. Осторожно снимает прищепку с языка и накрывает мой рот своим.

Мой язык немного деревянный, опухший, еле шевелится, но он делает все сам.

А потом говорит:

– Держись, девочка моя. Держись.

Я воспринимаю его слова буквально и цепляюсь руками за перекладину.

И правильно делаю.

Он снова завладевает моим ртом, сплетает свой язык с моим и сдергивает прищепку с клитора. Я ору, но крик гасится его поцелуем.

Это больно! Это больно! Черт тебя дери! Слезы застилают глаза, я мычу сквозь его поцелуй, я хочу кричать, но только мычу. И в этот момент Олег шире разводит мои ноги и входит одним толчком. Так горячо и плавно, что мне кажется, что у меня идет кровь!

Но нет. И он это подтверждает:

– А ты мокрая, девочка моя. Чувствуешь, какая ты мокрая? Неужели ты не только сладкая, но и страстная…

Он снова накрывает мой рот, но я не успеваю приготовиться.