Мне больно, Олег!

С каждым толчком в мое тело, он срывает одну из прищепок, и я мычу, вою, извивают под ним, пытаясь уползти от этой пытки, а он жестко входит раз за разом, прикусывает мой язык и толкается внутрь до упора.

– Вот и все… – хрипит он, когда я, измотанная и мокрая от пота, тихонько скулю вместо криков. – Ты молодец, Ксюша, такая молодец. Посмотри на меня.

Я отворачиваюсь, но он поднимает мой подбородок, заставляя поймать его взгляд. И шипит от наслаждения, когда видит слезы в моих глазах. Его член прямо во мне наливается огнем, я чувствую это. Он трахает меня все быстрее и быстрее. Его пальцы выкручивают и так болезненные соски, и я стону под ним. А лобок трется об опухшие губы и воспаленный клитор, и это одновременно больно и чуть-чуть, совсем немного все же приятно. Где-то глубоко внутри.

Олег ускоряется, он что-то судорожно шепчет, проникая в мое тело и вдруг его глаза расширяются:

– Бля, гондоны… – выдыхает он, и в этот момент я чувствую, как внутри меня разливается огненная лава его спермы.

Он забыл!

Aftercare

Он дышит все еще глубоко и часто.

Вжимает меня в матрас своей кровати и проталкивает все еще не опавший член так глубоко, словно старается доставить своих маленьких друзей прямиком в матку, на свидание с моими яйцеклетками.

Будто не меньше моей матушки желает меня обрюхатить.

Проводит ладонью по бедру и сжимает мой зад мощной лапищей.

Я все еще дрожу, когда он тянется к браслетам на руках, потом сползает, освобождая мои ноги.

Накрывает меня своим телом, подминает под себя и… целует.

В губы целует, горячо, жарко, смачно. В шею. Горячими губами трогает те места, где были прищепки, и это отзывается томной сладостью с оттенком терпкой боли.

Гладит ладонью по голове, по спине.

Шепчет:

– Хорошая девочка Ксюша. Такая молодец, все вытерпела.

И от этих слов накатывает что-то такое нежное к нему, что у меня даже слезы выступают на глазах.

Холодный ублюдок, трахнувший меня в машине.

Равнодушный извращенец, увезший из клуба.

Злой садист, у которого аж глаза горят, так не терпится причинить мне боль.

Взведенное животное, вбивающееся в мое тело.

И вдруг этот нежный, ласковый, на удивление теплый человек, который баюкает меня в своих руках, целует за ушком, шепчет умилительные слова…

Откуда он?

Кто он?

Почему мне так спокойно рядом с ним?

Хотя он только что делал мне очень-очень больно, и ему это нравилось?"

"Но эти мысли растворяются в потрясающей неге и уюте, которыми окутывает меня Олег. Лежать в его объятиях так хорошо, что я бы сказала «как будто мама обнимает». Но мама меня давно не обнимает. С ним как будто дома. В том идеальном доме, которого у меня не было. С папой, которого я не знала…

И я засыпаю в его руках как в самом безопасном месте на свете…

Утро

– Это что?! – голос Олега гремит на всю квартиру.

– Завтрак.