Мне больно, Олег!

Горячая кровь, разбегавшаяся по венам, замедлила свой бег, застыла от моего ужаса. Заледенела. Молча, с прилипшим к нёбу языком, я смотрела, как приближается сверкающее острие…

Даже ""нет"" вымолвить я не могла. Все готова была стерпеть, но…

– Олег… – вытолкнула из себя хрип.

– Все хорошо, маленькая… – голос у него был противно-липкий и радостный, от чего стало еще хуже. – Все будет хорошо. Это самая тонкая. Ты даже не почувствуешь.

– Олег… – мне казалось, я умоляю, валяюсь у него в ногах, кричу, выплакиваю свой страх. Но это было в моей голове. В реальности я сидела на столе с напряженными до каменного состояния мышцами и внутри меня росла истерика.

– Смотри, девочка моя… Смотри… – он даже облизнул губы. Его рука легла на мою грудь, он слегка сжал ее и приставил кончик иглы к коже.

Я сделала глубокий вдох. Ведь я могу просто потерпеть ради него? Могу же? Кто бы мне раньше сказал, что я буду кончать под ремнем или плетью! Ведь я не знала себя! Может быть, здесь тоже не знаю? Задержала дыхание… Я же не боюсь, когда кровь берут на анализ… Что тут страшного?

Но когда кончик иглы проткнул кожу, совершенно нечувствительно, но мне почему-то послышался хруст, я дернулась и вскрикнула.

Игла прорвала кожу, полилась тонкая струйка крови, а я вскочила и отбежала в сторону.

– Нет! Нет! Нет! НЕТ!

То слово, что я не могла вытолкнуть из себя, теперь сыпалось без остановки. Даже когда Олег из недоумевающего стал злым. Даже когда кинул иглу в мусор и раздраженно стянул перчатки. Даже когда захлопнул коробку и отбросил в сторону. Я продолжала твердить это ""нет"", заливаясь слезами. – Нет! Нет! – твердила я ему.

– Нет так нет… – в голосе не было ни похоти, ни утешения. Холод и сухость. – На кровать.

Я забралась туда прямо так, в туфлях, в шок забыв их снять, но уже не решилась дернуться."

"– Олег… – начала, когда он подошел, но он прервал меня властным тоном:

– Молчи. Просто молчи. Я даже не буду напоминать тебе твои клятвы. – Но… – Заставлять тоже не буду. Но сегодня ты расплатишься и за мое разочарование в том числе. На живот.

Не дожидаясь, пока я соображу, он перевернул меня сам. Заломил руки за спину и сковал их там наручами. Раздвинул ноги и приковал к противоположным концам палки-распорки. Я осталась беспомощной, в неудобной позе и совершенно безо всякого настроения.

Но Олег не был бы Олегом, за которым я пошла, если бы не смог придумать нечто, что зажгло меня снова…

Ещё одна боль

Я тихонько, стараясь не побеспокоить Олега, хныкала. Почти про себя. Мне было ужасно страшно. В том числе от того, что я не предполагала, как он меня накажет.

Он аккуратно и безжалостно развернул меня так, как ему было удобно.