Первая жена (СИ)

Мы одновременно открываем почту на наших телефонах, проверяем присланные результаты.

Глава 24. Ответы

Артем

Уверенность, с какой Майя лезет в телефон, наполняет меня… Не знаю даже, чем. Надеждой, что ли? Робкой такой, микроскопической.

Но как бы было охуенно, если бы я сейчас открыл результаты, а там… Сообщение из разряда: Артем Владимирович Булатов, вы баклан. И еще отец. И с женой вы зря разводились, и все у вас в жизни будет тип-топ, потому что теперь-то точно можно мириться со спокойной совестью. А на брюхе поползать не западло, если есть за что.

Открываю почту, нахожу нужное письмо, загружаю документ. А он не грузится, зараза. Крутится значок, обозначающий проценты загрузки.

— Блин, интернет отвалился, что ли? — стонет Майя.

По ходу дела, у нее все то же самое.

Но уровень загрузки на моем телефоне наконец достигает отметки сто процентов.

Документ открывается, и я…

Убеждаюсь в том, что чудес на свете не бывает.

А заодно в том, что даже крошка надежды может причинить весьма ощутимую боль."

"Сам не понял, как это произошло.

Вроде бы знал, что так и будет, что тест будет отрицательный, но поверил Майе! Поверил в ее утверждения, что она ни при чем, что прошлые тесты были ошибочные. Еще несколько минут назад она с такой уверенностью доказывала свою правоту, что я поневоле понадеялся, мать вашу.

Реальность обрушивается на меня градом.

Стою, пялюсь на экран телефона, костенею с макушки до пят.

Не отец я Польке. Не отец…

Причем шокирован результатом не только я, но и Майя тоже. Она буквально застывает над своим мобильным, закрывает рот ладонью, стонет.

Потом поворачивается ко мне.

— Артем, что это? Как это вышло? Ты…

— Не смей! — рявкаю на нее. — Даже не думай еще раз меня обвинить в том, что я что-то там подделал!

Говорю это, и по ее взгляду вижу — она именно это и собиралась сказать.

Упрямейшее на всем свете создание!

Впечатываю в нее злой взгляд и требую:

— Давай, Майя, как договаривались еще минуту назад. Я жажду услышать твои извинения!

Хотя… Даже если она сейчас извинится тысячу раз, это вряд ли поможет.

Как это работает, а?

Не знаю, каким макаром, но та крошка надежды, что я мог быть отцом Польки, все поменяла для меня. Сковырнула незажившую рану, сделала во сто крат больнее, чем было еще недавно.

А я ведь думал, что смирился.

Думал, что поостыл за три-то года.

Хера с два.

Вся ситуация повторилась один в один. Слепая надежда и результаты теста, от которых хочется долбить в стену кулаком.

Майе не хватает ума спрятать взгляд, тут же начать каяться.