Первая жена (СИ)

Ведь все, сука, сходится. Полька родилась первого октября, если сделали ее в конце декабря — как раз то на то. А Майя может сколько угодно твердить мне, что ничего не было.

— Артем, я не имела в виду…

Она не успевает договорить, потому что я за доли секунды подлетаю к ней и хватаю правой рукой за горло. Легко сдавливаю и шиплю ей в губы с такой ненавистью, что, кажется, она выжжет меня изнутри:

— Я проверю, Макс ли у нас папка… И если да, то я вас обоих придушу к херам!

С этими словами я отпихиваю Майю от себя и направляюсь к выходу.

***Артем

Я не звоню Максу заранее.

Не предупреждаю о своем приезде.

Это было бы слишком просто — он успел бы подготовиться, напридумывать оправданий. А мне не нужны ничьи оправдания, ни его, ни Майи.

Все равно не поверю."

"Я вообще никому в этой жизни не верю.

Мне нужны только факты.

На поездку домой уходит целая вечность, точнее ночь. Сначала в аэропорт, потом на самолете из Москвы в Краснодар, затем забрать собственную машину, и уже на ней, родимой, я прикатываю к дому Макса Орлова.

Весеннее солнечное утро ни хрена не радует.

Подхожу к внушительного вида воротам, за которыми скрывается двухэтажный коттедж, который Макс купил для семьи пару лет назад.

Нажимаю на кнопку звонка, расположенную справа от железной калитки.

Слышится звук отпираемого замка.

Макс на удивление быстро мне открывает, как будто поджидал во дворе.

Он лыбится во все зубы, разводит руки в стороны, приглашая меня войти.

— Артем, привет. Ты как здесь очутился? Я думал, ты в Москве.

Делаю шаг за калитку, прохожу во двор. И, не говоря ни слова, впечатываю кулак в его челюсть.

Макс не успевает понять, в чем дело.

Он даже не успевает отскочить.

Шмяк — и бывший друг валится на дорожку, выложенную серым камнем.

Он гораздо меньше меня в объемах, к тому же ниже, поэтому даже не рыпается, не пытается ввязаться в драку. Лишь болезненно стонет, закрыв лицо рукой:

— Ты охренел?

— Это ты охренел! — Я впечатываю в него злой взгляд.

В этот момент до Орлова доходит все.

— Она сказала тебе, да?

Он даже не отрицает. Он, сука, даже не отрицает!

— Тварь! — шиплю на него. — Ты ублюдочная тварь, и я закатаю тебя в асфальт…

Во мне бурлит столько ярости, что еле сдерживаю себя.

Потому что не должно такое в мире случаться. Чтобы близкий друг и самая близкая на свете женщина вместе в одной постели… Я не знаю, в постели ли у них это было. Но по дороге сюда я успел представить себе всякое.

Макс, видно, читает по моему лицу, что я не в адеквате, и стонет жалобно:

— Артем, не надо! Анька дома…

— С хера ли меня должна волновать твоя жена? — рявкаю на него. — Или хочешь, давай ее позовем, расскажем, как ты трахал мою жену…

— Что? — стонет он.