Мне и так хорошо

Мои никудышные размышления прервал стук в дверь.

На пороге стоял Пашка с красивым, свежим синяком под левым глазом.

– Заходи, – сказала я, пропуская мальчишку в квартиру.

Пашка помялся, но выбора видимо не было, и он вошел. Я не задавала вопросов, да он бы все равно на них не ответил, так зачем тратить время и силы. Павел Алексеевич прошел в комнату и сел в кресло. Он, как и в первый раз не разулся и не разделся, и я снова сделала вид, что меня это устраивает.

– Накормишь? – спросил он спустя минут пятнадцать после того как пришел.

– В доме только пирог с яблоками и кофе – ответила я. – У меня, ни стой тебя, денек не задался, так что я еще не была в магазине.

– Пойдет, – отозвался Павел Алексеевич и принялся раздеваться.

Под курткой у него был старенький свитер, уже довольно застиранный и древние брюки не его размера, но Пашка всем своим видом показывал, что для него это ничего не значит. Для меня это тоже мало что значило, так что в этом плане у нас была полная гармония. Мы гармонично, а главное, молча, врали друг другу.

– Пойдешь со мной в магазин? – спросила я, после того, как он доел пирог. – Мне к шести на работу, так что если не схожу сейчас, то останусь вечером без еды.

– Пошли, если хочешь, – ответил Пашка.

Мы вышли из квартиры и наткнулись на моих милых пожилых соседей с внучкой.

– Здравствуй, Яночка! – воскликнула Фрида. – Какой у тебя красивый мальчик. Сын?

Пашка смутился. Казалось, что в свои девять лет он до сих пор не знал, что это такое быть чьим-то сыном.

– Брат, – ответила я, быстро и не задумываясь. – Погостить приехал.

–Вот так совпадение, а к нам внучка приехала, – сказала Фрида. – А у вас как я погляжу бойкий мальчуган. Уже и подраться во дворе успел. Ах, эти мальчишки!

Старик Герман уже открыл дверь и прошел в квартиру. Сегодня он был явно не в духе, чтобы беседовать.

– Как зовут внучку? Надолго к вам? – начала спрашивать я, чтобы не начали спрашивать меня."

"– Это наша Катенька, – ответила Фрида. – Она к нам на две недели приехала.

– А почему в маске? Болеет что ли? – снова спросила я, заметив на лице девчушки медицинскую маску.

– Да, – ответила старушка. – Вот родители отправили к нам, подлечиться.

Фрида погладила девочку по голове и мило улыбнулась.

– Она часто болеет, потому такая тихая, – сказала соседка. – Вроде уже восемь лет, а иммунитета как не было, так и нет. Уж все перепробовали, а толку мало.

Девочка была плотно укутана в теплую нарядную одежду и все что можно было в ней разглядеть, так это только глаза. Они были узкими и часто моргали, как будто она хотела спать. На ее фоне, мой друг Павел Алексеевич, выглядел намного бодрее и намного беднее. От него прямо пахло нуждой.

– Ладно, не будем вас задерживать, а то вон, Катерина ваша уже засыпает на ходу, – сказала я.