Мне и так хорошо

– Дело в том, что когда мы встретили эту Фриду во второй раз, я заметила, что у ее внучки из-под шапки торчала белая косичка! Белая! Не рыжая! Как это возможно? Вряд ли бабуля повела девочку в парикмахерскую, чтобы сделать обесцвечивание волос!

– По-моему, мы просто сходим с ума, – сказала я, не переставая смотреть в зеркало. – Ну, может это была другая девчонка. Фрида же говорила, что у нее полно внучек и внуков и что в ее семье вообще полно народу.

– Так почему же она и эту девочку представила как ту, первую? – не унималась Бриллиант. – Она же называла ее так же, как ту, первую – Катенька!

– Да ладно тебе, – ответила я. – Возможно, что в семействе произошел сбой, и кто-то назвал свою дочь уже имеющимся в семье именем. Так ведь бывает.

– Бывает, – сказала Бриллиант. – Только вряд ли такое случается в семьях, которые тесно общаются друг с другом, а по рассказам старушки Фриды, у них очень дружная семья. Не думаю, чтобы кто-то захотел повторять уже имеющееся в семье имя. К тому же эти девочки, скорее всего одного или приблизительно одного возраста.

– Ты к чему ведешь, Шерлок Холмс? – недоверчиво спросила я. – К тому, что наша старушка Фрида…

В дверь постучали, и я отшатнулась от зеркала.

– У тебя там все хорошо? – Это был Стас.

– Нормально, – ответила я и открыла дверь. – Что-то в голове застучало, мне надо было чуточку тишины, чтобы оправиться.

– Понял, – сказал он, но продолжал вглядываться.

– Со мной правда все в порядке, – сказала я.

– Понял, – повторил он, и мы вернулись в кабинет к Аркадию Семеновичу.

– Если он хоть что-нибудь слышал, то, скорее всего, подумал, что ты чокнутая, – сказала в моей голове Аза. – А над словами Бриллиант я бы подумала. Не такая уж она дура, чтобы игнорировать ее мнение.

Но меня сейчас больше интересовало мнение Стаса, ведь если он в действительности слышал все, что происходило в туалете, то у него явно сложилось обо мне дурное мнение.

Мы закончили с обедом и Стас, откланявшись, умчался на свою работу. Он не подал виду, что что-то не так, а вел себя вполне обычно. Мы с Аркадием Семеновичем мирно продолжили работать, а когда стрелки часов встали на пяти вечера, старик сказал, что на сегодня хватит и отпустил меня домой.

Приближаясь к своему дому, я увидела Пашку. Он был не один. Какая-то женщина стояла, слегка склонившись над ним и яростно на него орала. Я ускорила шаг. Пашка за это время стал для меня кем-то вроде младшего брата. Когда до него оставалось всего несколько шагов, я вдруг увидела, как это женщина отвесила ему увесистую оплеуху.

– Ну, что за сука! – крикнула Аза. – Выпусти-ка меня.

И я выпустила.

– Эй, мадам! – крикнула Аза, оттолкнув женщину от Пашки.