Мне и так хорошо

 – Еще раз выкинешь такой фокус, и я тебе руки переломаю!

– Ты кто такая? – взревела женщина, от которой за километр несло спиртным. – Будешь учить меня воспитывать моего же сына? Пошла вон отсюда, малявка!

Глаза Павла Алексеевича заблестели, но плакать при мне он не хотел. Я качнула головой в сторону своего жилища, тем самым спрашивая его, пойдет ли он со мной, но он отрицательно покачал головой. Так мы поняли друг друга без слов. Аза ушла со «сцены», потому что в ней начала закипать злость, но она ведь не могла бить мать Пашки на его же глазах. Это был бы очень дурной пример."

"Я оставила Павла Алексеевича, как он меня, молча, попросил, и пошлепала домой, где меня не ждало ничего хорошего (в связи с последними событиями, спать, мне опять лучше было не ложиться).

Вы когда-нибудь замечали, что наш организм заявляет о своих правах в самый неподходящий момент? Я замечала. Так и в эту ночь, мой организм заявил о себе и усыпил меня прямо в кресле с книгой в руках. Если бы Дакота знала, что пришла ее очередь, выходить «из тела», то она бы наверно ела кофе столовой ложкой, лишь бы не видеть то, что уже видели ее подруги.

– Это все правда, – тихонько пропищала Дакота сама себе. – Девчонки, помогите мне. Я здесь совсем одна.

В комнате было темно. Лампа, которая горела надо мной в кресле, в мире, где оказалась Дакота, была выключена.

– Девчонки, что мне делать? Аза, помоги мне.

Дакота звала на помощь, зная, что помощи не будет. Я снова находилась в кресле с открытыми глазами и снова не могла сделать ни одного движения, а Бриллиант и Аза, внутри моей головы, рассуждали о том, что сейчас делает Дакота.

А Дакота стояла около кресла с моим обездвиженным телом и пребывала в ужасе. Она не представляла, что с ней будет, если она сейчас своими собственными глазами увидит приведений.

Время шло, а Дакота продолжала стоять на месте. Она подумала, что если не будет шевелиться, то ничего не изменится и никто ее не побеспокоит. Ах, если бы все работало именно так!

Сначала Дакота почувствовала тот самый запах какого-то лекарства, о котором говорила Аза и, не успев до конца осознать это, она вдруг почувствовала, что кто-то взял ее за руку. Дакота не могла найти в себе силы, чтобы посмотреть вниз. Она просто стояла и молилась. Рука, которая смирно лежала в руке Дакоты была холодна как лед. По размеру руки, Дакота поняла, что она может принадлежать только ребенку. Когда чужая рука чуть сдавила ладонь Дакоты, у нее по спине пробежали мурашки, а в глазах замелькали слезинки. Дакоту сковал ужас.

Рука на этом не остановилась и принялась дергать руку Дакоты все сильнее и сильнее.

– Что тебе от меня нужно? – прошептала Дакота, продолжая смотреть куда угодно, только не вниз.