Мне тебя запретили

Помни: пока тебе тяжело — ты идешь в гору, поэтому ни в коем случае не сдавайся, слышишь? Никогда и ни при каких обстоятельствах не сдавайся, и ты всего добьешься, у тебя все получится. Обещаешь мне?

Я на автомате киваю головой, даже не в полной мере осознавая услышанные слова. Леша аккуратно высвобождает руку из моего захвата, разворачивается и быстро направляется на выход из парка. Я смотрю на его удаляющуюся спину, пока она полностью не скрывается из поля зрения. Как только сильная мужская фигура в серой толстовке исчезает, я накрываю рот рукой и сгибаюсь пополам.

— Девушка, вам плохо? — ко мне тут же кто-то подбегает.

Моя жизнь только что оборвалась.

Глава 38. Студент

Три месяца спустя

— Алекс, ну что ты снова скис? — Шон пихает меня ногой в колено и выпускает изо рта кольца дыма.

Очередная студенческая тусовка в кампусе. Мы сидим на первом этаже двухэтажного домика, который делят восемь парней с моего потока. Повсюду разбросаны банки пива, чипсы, попкорн. Несколько вконец пьяных и обкуренных парочек, не стесняясь никого вокруг, сосутся по углам. Шон, развалившись в кресле, затягивается косячком и протягивает его мне.

— Держи, тебе надо расслабиться.

— Не хочу.

Я скрещиваю на груди руки, давая приятелю понять, что не буду принимать от него папиросу.

— Что ты как депрессивная телка во время месячных? Выпей хотя бы! — указывает головой на журнальный столик, на котором стоят бутылки с алкоголем.

Я молча встаю и выхожу из дома на крыльцо. Ночные сумерки уже опустились на кампус Гарварда. Бостон — город на севере, и в ноябре тут достаточно холодно. Но после обкуренной гостиной приятно вдохнуть морозного воздуха.

— Тебе не холодно? — слышится сзади женский голос.

Я оборачиваюсь. Рэйчел — та самая Рэйчел Брайт из Чикаго, с которой у меня был короткий роман в одну из поездок в летнюю школу Гарварда — подходит ко мне, застегивая куртку на молнию. Она тоже поступила, как и большинство из тех, кто ездил в летние школы этого вуза.

— Нет, нормально.

Рэйч приваливается бедром к перилам и лукаво смотрит на меня из-под отстриженной челки.

— Ты сильно изменился за эти годы.

— Разве?

Она кивает.

— Да, я помню тогда в летней школе ты был главным заводилой на всех тусовках, а сейчас похоже, что они тебя тяготят.

— Так и есть.

— Зачем тогда ходишь на них?

Я пожимаю плечами.

— Не знаю. Все ходят, и я хожу. Надо же как-то занимать свободные вечера.

— У тебя точно все хорошо?

— Да. Почему ты спрашиваешь?

Рэйчел отрывается от перил и делает пару шагов ко мне. Становится почти вплотную и заглядывает в глаза.

— Прошло три года, а как будто тридцать лет! Я не узнаю тебя, Алекс! Ты был веселым и беззаботным, много шутил, придумывал всякие активности для нашей компании. А сейчас ты совсем другой! Ты как будто замкнут в себе.