Мне тебя запретили

Я знаю, он тоже хочет помириться, ведь Леша любит меня так же сильно, как я его.

Еще август, а на улице уже очень холодно. Лето в Москве непредсказуемо: то жара, то плюс десять и дождь. Туч на небе нет, но есть сильный промозглый ветер. Мама привезла мне из дома теплые вещи, поэтому я надеваю джинсы и свитер. Сильно не крашусь: Леше нравится, когда я естественная. Прохожусь расческой по волосам, запрыгиваю в кроссовки, накидываю легкую куртку и вызываю такси."

"Осторожно выглядываю в коридор: никого. Родители уехали по делам, другие родственники, видимо, сидят в своих комнатах.

Когда машина приезжает, я тихо спускаюсь вниз. Приложение показывает, что на шоссе пробки и ехать чуть больше часа.

По дороге прокручиваю в голове наш предстоящий диалог. Обязательно надо извиниться за то, что залезла в его телефон. Я не имела права. И извиниться за то, что не вышла, когда Леша приходил поговорить в тот день.

Но и он тоже должен объяснить мне, что это за девушка и какие у него сейчас с ней взаимоотношения! Она ведь работает в их компании. Помощница какого-то Селезнева. Как часто Леша видит ее в коридорах? И зачем он переводил ей деньги в размере ее шестимесячной зарплаты? Это было последнее сообщение в их переписке.

И, конечно, он обязан извиниться, что на яхте представил мне ее пенсионеркой! Это была ложь прямо в лицо!

Когда я приближаюсь к фонтанам в парке, по крови разливается резкий выброс адреналина. Я приехала на 15 минут раньше, но Леша уже тут, ждет меня. На нем обычные синие джинсы и серая толстовка с капюшоном. Он стоит, засунув руки в карманы, и задумчиво ковыряет носком кед асфальт.

— Привет, — мой голос тонет в шуме фонтана. От порыва ветра волосы накрывают лицо, и я стараюсь быстро заправить их за уши.

Надо было сделать хвост.

— Привет, — Леша поворачивается ко мне и окидывает грустным взглядом. Пробегается по моему лицу, будто пытается считать эмоции.

Тело ломить начинает — так сильно я хочу, чтобы он меня сейчас обнял. Просто прижал к себе и поцеловал волосы. А потом уже разговор, потом уже извинения и объяснения.

Но он продолжает стоять в метре от меня и держать руки в карманах. В горле пересыхает, и я вдруг забываю все, что хотела сказать.

— Как дела? — выпаливаю первое, что приходит на ум.

Чувствую, как от волнения потеют ладони, несмотря на промозглый холод на улице.

— Нормально, — пожимает плечами. — Ты как?

— Я… — запинаюсь и опускаю взгляд. — Я плохо, — честно признаюсь. Снова поднимаю на него глаза. — Без тебя плохо.

На его лице не дрогнул ни один мускул. Я смотрю на Лешу выжидающе, пытаясь считать его эмоции, но ни черта не выходит. Он, как бесчувственный робот. Молчит. Поэтому я решаю продолжить.

— Все так по-дурацки вышло. Я вспылила, не выслушала тебя, втянула родителей.