Мне тебя запретили

Как же было наивно с моей стороны полагать, что я улечу за океан, не буду видеть Наташу и со временем забуду ее.

— Леша, ты знаешь, что Наташа стала всемирно знаменитой!? — восклицает однажды в трубку Ира. — Я прочитала в одном журнале, что ее признали самой красивой девушкой современности.

— Давай сменим тему, — сухо прошу сестру.

— Нет, Леш, ну ты прикинь!? Наташка Кузнецова! Твоя одноклассница! Наша соседка! Она стала мировой топ-моделью!

Я кладу трубку.

Идет время, я жду, когда или исчезнет Наташа, или я стану спокойнее на нее реагировать, но ничего не меняется. Ее начинают обсуждать в универе, на тусовках, в очереди за кофе в «Старбаксе».

— Хочу отключиться и чтобы мне приснилась эта модель. Она в сто раз лучше любой порноактрисы, — мечтательно заявляет пьяный Эндрю, затягиваясь сигаретой.

— Заткнись, — зло обрываю его.

— Хочу, чтобы она опустилась передо мной на колени, расстегнула мою ширинку…

Со всей силы пихаю его ногой.

— Эй, Алекс! — у идиота выпадает сигарета изо рта. — Какого черта!?

— Просто заткнись, — предупреждаю его. — Заткнись и не говори больше ни слова.

— Тебе-то что!?

— Эндрю, я проломлю тебе череп, если снова услышу что-то подобное.

Приятель подозрительно прищуривается, но больше ничего не отвечает. Только сейчас я обращаю внимание, что в комнате воцарилась тишина, и на нас все внимательно смотрят. Я молча снимаю с крючка куртку и выхожу из студенческого дома в кампусе, чтобы отправиться к себе. По дороге снова вижу везде Наташу.

Я больше не могу оставаться спокойным, когда кто-то обсуждает ее в нелицеприятном свете. Мне плевать, это посторонний человек в кафе или мой друг на вечеринке. Я затыкаю рот каждому. Стараюсь делать это словесно, не пуская в ход кулаки, но иногда срываюсь, как с Эндрю. Это в России можно вмазать по морде, и тебе ничего за это не будет. А в Америке у всех права и личная неприкосновенность. Здесь за драку могут посадить.

Но однажды я не выдерживаю и вмазываю идиоту, который, не стесняясь, говорит продавцу в газетном киоске, что хочет купить журнал «с той русской моделью в купальнике», чтобы «снять вечером напряжение». Мне удается скрыться раньше, чем продавец успевает вызвать копов.

Из СМИ я узнаю, что Наташа переехала жить в Лос-Анджелес. Блистает теперь на всех красных дорожках Голливуда. Желтые газетенки и папарацци принимаются пристально следить за ее жизнью. Фотографируют Наташу в спортивных штанах и с небрежным хвостом, когда она выходит из дома за кофе. И, конечно, они начинают копаться в ее грязном белье.

Тут же выискивается Наташина однокурсница, которое дает «честное» интервью о том, какая Кузнецова стерва и тварь. Не отстают и наши одноклассники. Кто первым рассказывает желтым газетам всякую дичь о Наташе? Конечно же, Влад.