Мне тебя запретили

Кажется, что она где-то тут рядом, возле меня. Провожу руками по воздуху, пытаясь «пощупать» ее. Ощущение — что Наташа везде. Чувствую ее каждой клеточкой своего тела, но не могу увидеть и дотронуться."

"Вдруг слышу ее истошный крик, полный боли. Он доносится откуда-то спереди, поэтому я срываюсь с места и бегу, передвигая ногами так быстро, как могу. Обувь тонет в сырой земле, от чего бежать становится неимоверно трудно. Но я все равно равно мчусь на Наташин крик, спотыкаясь о какие-то камни и ветки. А когда наконец-то добегаю, нахожу ее неподвижно лежащей на сырой земле. Я падаю возле Наташи на колени и беру ее в руки, прижимая к груди. Она тихо стонет и совсем не может пошевелиться.

Глава 61. Депрессия

— Леша, за какую девушку ты заступился? — осторожно спрашивает мама следующим утром.

— Какая разница?

— Это важно для дела, — говорит папа. — Мы будем пытаться договориться о мировом соглашении с пострадавшим. Для этого он должен раскаяться в оскорблении девушки и признать, что был не прав.

— Имя девушки не имеет значения.

— Адвокату и на допросе ты сказал, что это была девушка из рекламы купальников.

Ставлю кружку с кофе на стол и поднимаю на родителей глаза. Вот зачем они мучают меня этими вопросами, если им прекрасно известно имя девушки из рекламы купальников?

— Вы знаете, как зовут эту девушку.

За столом воцаряется тишина. Папино лицо не выражает ровно никаких эмоций, а вот мамино недовольство написано у нее на лбу, хоть вслух она ничего и не говорит.

— Я не хочу, чтобы ее имя фигурировало в моем уголовном деле, — настойчиво прошу. — Я не хочу, чтобы об этом писали в желтых газетах.

— Содержание мирового соглашения, если мы о нем договоримся, конфедициально, и даже суд не будет его раскрывать. Но если мы не договоримся о мировой, то все судебные процессы в США открыты, — замечает отец.

Обреченно прикрываю глаза, чувствуя, как дрожат пальцы. Я не могу подвести Наташу. О ней и так какие только гадости не пишут. Она не виновата в том, что я псих и параноик.

— Значит, надо договориться о мировом соглашении, — твердо говорю. На самого себя мне наплевать, а на Наташу — нет.

Отец и адвокат начинают вести переговоры с избитым мною Полом Кавински. Он безработный маргинал, который сам ранее был неоднократно пойман на кражах в магазинах. У него сотрясение мозга, перелом ребра, а также множество ссадин и гематом. Еще я выбил ему один зуб.

Пол Кавински с радостью соглашается на мировую. Еще бы, для него это же деньги с неба. Родители полностью оплачивают его лечение в больнице, а также выписывают ему чек на очень крупную сумму в качестве моральной компенсации. Думаю, он даже рад, что с ним такое случилось.