Мне тебя запретили

Кто б ему еще просто так подарил столько бабла?

В Гарварде меня тут же вызывают в ректорат, и туда я тоже иду с адвокатом. Выход под залог до суда дает мне право жить обычной жизнью, которой я жил раньше, в том числе учиться, но тут очень строго с дисциплиной даже за пределами территории университета.

— Нам пришло сообщение из полицейского участка, что вы были задержаны за драку, — грозно смотрит на меня поверх очков проректор по учебной работе.

Сейчас конец июня, я почти закрыл летнюю сессию, но остался один последний экзамен.

— Да, — честно отвечаю.

— Мы очень огорчены тем, что один из лучших учеников Гарварда так порочит имя университета.

— Позвольте вас поправить, — мягко начинает адвокат. — Мистер Самойлов заступился за честь девушки. Такой поступок, наоборот, хорошо характеризует его как вашего студента. Это означает, что в Гарварде учатся небезразличные люди, которые не могут закрыть глаза на несправедливость. К тому же сам пострадавший признался, что был не прав, когда оскорбил девушку. Он не имеет претензий к мистеру Самойлову.

Я больше не принимаю участия в этом разговоре. Признаться честно, мне даже наплевать на то, что меня могут отчислить. И при другом раскладе меня бы действительно отчислили, если бы не одно очень важное «НО».

Формально в США нет коррупции. Здесь нельзя дать деньги гаишнику на дороге, чтобы он простил тебе пересечение двойной сплошной. Также нельзя положить преподавателю на стол деньги за то, чтобы он поставил тебе хорошую оценку за экзамен.

Но в США очень развита система спонсорства и пожертвований. Частные компании исключительно из добрых побуждений помогают различным учреждениям: интернатам, домам престарелых, школам, церквям, университетам… Моя мама, будучи выпускницей Гарварда и его ярой фанаткой, конечно же, не могла не стать одним из спонсоров.

Это никогда не давало мне никаких поблажек во время учебы, обычные преподаватели даже не знают о том, что моя семья делает благотворительные отчисления Гарварду. Но проректор, который сейчас сидит напротив меня и говорит о моем непристойном поведении, порочащем честь университета, прекрасно понимает, чей сын перед ним.

По этой ли причине или по какой-то другой, но Брайану Смиту удается донести до проректора, что я не опозорил Гарвард, а, наоборот, прославил его, и университет должен гордиться мною. Меня допускают к последнему экзамену, который я без проблем закрываю и перехожу на четвертый курс бакалавриата."

"В назначенный день я прихожу на заседание суда. Пол Кавински тоже тут. Довольный и счастливый, как будто выиграл миллион в лотерею. Впрочем, для него это именно так и есть.