Мне тебя подарили

— Младший — Леонардо. Лео. В честь маминого отца. Он у нас программист. С некоторых пор отделился от семьи, живёт на острове.

— И почему отделился? Не поделили что-то? — приподняла бровь моя собеседница.

Лучше бы кое-что другое приподняла. А то лично у меня если скоро не опустится, из ушей польёт...

— Застукал свою невесту с соседом.

Кто-нибудь, засуньте мне в штаны побольше льда!

— А-а… — протянула Виктория. — Депресняк.

— Не то чтоб прям уж и депресняк, — поморщился я. — Просто Иветту навязал ему отец. С тех пор Лео всячески противится вмешательству в свою жизнь. Предпочитает одиночество.

Добавил бы, что это — одна из причин, почему я сам к нему не полезу, в особенности если дело касается её подруги, но даже упоминать о той блондинке не стал. Чтоб сама Ви о тех, с кем прилетела в этот край, тоже не вспоминала. По крайней мере, хотя бы этим вечером.

— Ещё один брак по расчёту? — на свой лад расценила мои слова. — Смотрю, не только бизнес у вас — семейное, — съехидничала.

— Выходит, что так, — пожал плечами.

Сидящая напротив кивнула. Больше расспрашивать о нашей семейке не стала. Задумчиво закусив нижнюю губу, уставилась на бокал, который притянула к себе. Я же, как конченый мазохист, пялился лишь на неё саму. А в голове — самое яркое из воспоминаний. Как она — на коленях передо мной. Обнажённая. Греховно-манящая. Прекрасная, как Ад. Смотрит на меня снизу-вверх. И я почти готов кончить только от одного этого...

— Merda! — выругался в очередной раз.

Едва ли удавалось сидеть достаточно ровно.

— Что ты сказал? — наконец, сосредоточилась, на мне, придвинувшись ближе, слегка наклонившись вперёд.

И очень зря она это сделала!

Ведь ткань далеко нескромного наряда натянулась отчётливее, обрисовывая контур аппетитной груди, затем и вовсе и поползла вниз. На считанные миллиметры. Но мне и этого хватило, чтоб в своих мыслях сперва окончательно стянуть никчёмное препятствие, после обхватить ладонями упругие полушария, ласково сжать их, помассировать, обхватить губами, почувствовать вкус и то, как вершинки становятся твёрже, а сама Виктория реагирует на эту мою незатейливую ласку, отчего по стройному телу проносится лёгкая дрожь. То, насколько откровенным и мгновенным бывает отклик девичьего тела я тоже прекрасно помнил.

В общем…

Или я окончательно свихнусь, или завалю её прямо на этом столе! Впрочем, какого хера я всё это терплю?! Разве я мазохист? Однозначно нет!

А значит…

— Габриэль? — заметила моё состояние Виктория.

В голосе звучала напряжённость. Она вся — будто сжалась.

— Ты в порядке? — дополнила на порядок тише.

— Нет. Совсем нет, — признался.

На террасе стало до того невыносимо жарко, будто не ресторанчик, а сауна. Наверное, именно поэтому далее следовали очередные мои галлюцинации.