Моя по контракту

Как-то своеобразно, перемежая лёгкие бледные штрихи с чёткими линиями. Стильно получается.

Стараюсь выглядет беспристрастной, когда снова смотрю на изображения других женщин. Я знала, что они там, но в этот раз видеть их более неприятно. Я совершенно точно начинаю ревновать. И злюсь за это на себя.

Пустых страниц меньше, но внутри становится спокойнее, когда на заполненных я вижу себя. Наброски не связаны с эротикой, но почему-то вгоняют в краску. Вот тут только моё лицо крупным планом — я хмурюсь, сдвинув брови. А вот в домашних майке и шортах стою у плиты. Я даже помню этот момент — яичница тогда пригорела слегка.

Но более всего смущает последний эскиз. Я тут сплю. Свернувшись калачиком и укрывшись одеялом до самого носа. Понимание того, что Стас рассматривал меня спящую сеет в груди странное чувство. Я мотаю головой, пытаясь прогнать его. Напоминаю себе, что он точно так же рисовал занимающихся сексом людей на свинг-вечеринке.

Это его творчество. Не показатель каких-то особенных чувств. По крайней мере, не тех, что мне хотелось бы.

А мне бы хотелось. Да.

— Давно рисуешь? — стараюсь отвлечься от собственных мыслей.

— Сколько себя помню.

— Ты так отдыхаешь, релаксируешь типа?

— Наоборот, работаю. Рисунок — это тишина. Когда рисую, я думаю.

Хм.

Как-то не клеится разговор. Я хочу задать ещё вопросы, но почему-то не решаюсь.

— А что бы ты ещё хотел рисовать, кроме людей?

— Я хочу рисовать тебя. Другое мне не интересно.

Иногда его честные и прямые ответы обескураживают. Мне и приятно это слышать, и глаза будто деть некуда.

— Хочу нарисовать тебя и твою скользкую подружку. У вас интересный тандем.

О!

— Фу, Стас! Пошляк!

— Я пошляк?! — он вздергивает брови и даже на секунду отвлекается от дороги. — Это ты непонятно о чём думаешь. А я, вообще-то о твоей Леди.

Боже, какой позор!

Надо же так облажаться.

Он прав, я малолетка. Только тактично не добавляет ""тупая"".

— Змеи не скользкие, вообще-то, — бормочу, сгорая от стыда.

Захлопываю блокнот и убираю обратно в бардачок. Достаю телефон и ныряю в мир соцсетей, отгораживаясь. Грачёв едет молча, не цепляет меня, и за это спасибо.

У озера действительно ведутся работы. За оградительной лентой два экскаватора чистят пляж, убирая дохлую рыбу, птиц и мусор. В самой воде, метрах в десяти от берега на первом озере на металлическом возвышении установлены большие цилиндрические устройства — фильтры, рядом трубы для перегона воды. Всё это выглядит обнадёживающе, но ведь не устраняет первопричину. Тот, кто допустил попадание кадмия в воду, может сделать это снова.

— Видишь, всё под контролем, так что можешь расслабиться и писать курсак о каких-нибудь ракушках там или озоновом слое, ну или что там вы, экологи, ещё изучаете.