Могильщик из Таллина

— В котором часу?

— В пять вечера рабочие уже ушли.

— Стало быть, до закрытия храма в церковь мог войти, кто угодно?

Смотритель пожал плечами:

— Любой прихожанин.

— Получается, комната кальканта — единственное помещение с закрытой дверью на органной площадке?

— Конечно.

— Я хотел бы её осмотреть.

Кистер открыл дверь:

— Прошу.

Клим Пантелеевич ступил внутрь. Слева располагались кожаные меха гармошкой, почти такие, как изображают в книгах меха средневековых кузнечных мастерских.

— А это что? — спросил Ардашев, указывая на обёрнутые в материю бруски, лежащие на верхней доске.

— Простые кирпичи. Они расположены в определённом порядке и служат грузом для сдувания мехов. А накачивает их наш калькант, — пояснил церковный смотритель и указал на того самого человека лет сорока, в простой, неброской одежде. Пока играет орган, Ильмар не переставая, трудится.

Ардашев остановил взгляд на одном из кирпичей. На зелёном фоне материи, в которую этот груз был обёрнут, выделялись несколько коричневых ниток. Он вынул лупу и стал их рассматривать.

— Надо же! И вы здесь. И уже что-то нашли? — послышался знакомый голос.

Клим Пантелеевич обернулся. Рядом с пастором стоял Бруно Саар, судебный врач, фотограф и ещё один полицейский.

— Добрый день, инспектор!

Полицейский усмехнулся:

— Скорее — недобрый. Итак, что вы там отыскали?"

"— Арбалет XVI века. Тетива из пеньки почти сгнила. Преступник натянул новую, но остатки старой не снял. Вы можете их сравнить. Они абсолютно сходны с той верёвкой, что на концах стального лука. Ваш эксперт-криминалист легко это докажет. Судя по всему, злоумышленник спрятал арбалет и свечу в комнате кальканта, положив на меха. Кусочки тетивы осыпались. Вот возьмите. Corpus delicti,[12] — Клим Пантелеевич протянул улику. Инспектор тупо посмотрел на него, потом кивнул и высыпал в бумажный конверт остатки тетивы.

Ардашев продолжал:

— Затем, до начала службы, злодей установил арбалет на лесах, протянул верёвки и привязал гирю. Потом поджёг свечу. В нужное время механизм сработал, и стрела поразила органиста.

Саар перелез через перила на леса и вымолвил:

— Признаться, я не совсем понимаю, как устроена эта адова машина.

— Ничего сложного. Арбалет стоит на треноге. Одна верёвка привязана к спусковому крючку и гире. Она свисает с задней доски, но не падает, поскольку удерживается другой верёвкой, привязанной к передней доске. Так вот она и проходит через надрез на восковой свече к самому фитилю. Когда пламя дошло до неё, она перегорела и перестала держать гирю от падения. Последняя, сорвавшись вниз, потянула спусковой крючок арбалета, и стрела вылетела.

— Но откуда преступник мог знать, когда бечёвка перегорит?

— Эта свеча из вощины. Её диаметр — один сантиметр, высота — тридцать.