Могильщик из Таллина

— А откуда у вас такое убеждение?

— Чутьё подсказывает, — проговорил Ардашев и сделав глоток кофе, спросил: — Анастасия, как вы относитесь к большевикам?

— К чему этот вопрос? Я уже рассказывала вам о трагедии моей семьи. Разве после этого нужны какие-либо уточнения?

— Я спросил на всякий случай. Должен вам признаться, что я продолжаю борьбу с советской властью, даже находясь за границей. Мой приезд в Ревель не случаен. Большевики пытаются сделать этот город перевалочной базой по транспортировке царского золота в Европу и Америку. И я должен этого не допустить.

— Вы шпион? — выговорила Анастасия подняла и на Ардашева большие красивые глаза.

— Шпионы — это те, кто занимается разведкой во вражеской стране. Эстония и Чехословакия, где я живу, да и другие страны Европы не являются для меня вражескими. Враги — это большевики, засевшие в Москве и оккупировавшие нашу с вами Россию.

— Хорошо. А чем я могу вам помочь?

— В «Золотом льве» проживает большевистский чиновник Стародворский. Вам приходилось убирать в его номере?

— Да, это моя обязанность.

— А могли бы вы приносить мне бумаги из его бумажной корзины, которые он выбрасывает?

— Могу, но в этом нет смысла, потому что важные документы он сжигает в камине. Некоторые лишь обугливаются, но не сгорают. И я их потом убираю, когда чищу камин.

— Прекрасно. Вам придётся всего лишь доставить мне эти сожжённые листы, которые ещё не рассыпались. Для этого нужно аккуратно положить пепел, на кусок картона и, прикрыв вторым куском, тщательно обвязать верёвкой обе картонки и, вложив в обычный журнал, газету или книгу, передать мне. Справитесь?

— Конечно. Но как я вам передам то, что отыщу в его номере?

— Забирайте с собой. Во сколько заканчивается ваша смена?

— По-разному. Но ближайшие дни я буду дома уже в шесть.

— Тогда каждый вечер в шесть тридцать вы увидите меня на другой стороне тротуара напротив вашего окна. Надеюсь, вы согласитесь прогуляться со мной?

— С удовольствием! Вы вносите в мою жизнь столько нового и интересного!

— Если в какой-то день я не приду, значит, ждите на следующий. Договорились?

— Да.

Ардашев поднял бокал и сказал:

— Предлагаю выпить за наше с вами общее дело.

— С удовольствием! — просияла Анастасия.

Сделав глоток шампанского, Клим Пантелеевич улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой и проговорил:

— Приглашаю вас в синематограф. Остался лишь последний сеанс. «Унион», как вы, наверное, заметили — напротив. Сегодня идёт американская фильма «Фантомас». Вы её видели?

— Нет. В Таллине я ни разу не ходила в кино.

Частный сыщик щёлкнул крышкой золотого «Мозера» и проронил:

— У нас есть ещё полчаса, а потом, чтобы успеть в кино, придётся оставить это уютное местечко.