Могильщик из Таллина

«Хорошая работа старого мастера, — подумал Ардашев. — Вероятно, ровесник захоронению. Такие сейчас не делают». Под замком, на каменной плите, остались несколько тёмных капелек. Трава по обеим сторонам входа в склеп так же была примята."

"Клим Пантелеевич направился в храм и в притворе, встретив настоятеля, обратился к нему:

— Добрый день, господин Пуусепп. Как вы, наверное, помните, я частный детектив и помогаю полиции установить все обстоятельства убийства органиста Карла Бартелсена.

— Да, я это знаю. Чем могу служить?

— Насколько мне известно, в таких старых храмах, как этот, имеются книги захоронений. Сохранились ли они у вас?

— Вокруг храма не хоронят давно. Больше двухсот лет. А старые записи есть. Если хотите, я вам их покажу.

— Буду вам очень признателен.

— Тогда прошу пройти за мной. Книга хранится в часовне Девы Марии, пристроенной к восточной части храма.

Уже через пару минут настоятель, сдув с манускрипта вековую пыль, осведомился:

— Какой год вас интересует?

— 1560.

— Понятно, — кивнул он. Ливонская война. — Если я не ошибаюсь, в тот год вокруг храма похоронили десятерых воинов братства Черноголовых.

— Думаю, их было одиннадцать.

— Возможно. Сейчас уточним.

Настоятель принялся перелистывать страницы, которые были настолько ветхие, что, казалось, вот-вот развалятся. Чернила поблекли, но ещё читались.

— Ага, нашёл. Вот они: Ханс Шефингхузен, Ханс Солден, Хинрих Болдевин, Бальтзар Крегер, Бартелт Хаверлант, Симон Конигк, Асмус Руссов, Хермен Бартелс, Мастер Ханс, Иоахим Шрофе, Герт Витте.

— Стало быть я был прав? Похоронили одиннадцать человек? — уточнил Ардашев.

— Нет, — покачал головой смотритель кладбища, — десять.

— То есть как? — удивлённо воскликнул частный сыщик.

— А вот смотрите, — кистер указал пальцем на нижнюю строку и прочитал: «Тело Герта Витте земле не предано. Оно хранится в склепе, согласно статье XVII «Устава братства Черноголовых».

— И опять семнадцать, и опять «VIXI»… — задумчиво проронил Клим Пантелеевич.

— Что вы сказали?

— Так, ничего. Мысли вслух. Не обращайте внимания. А год рождения у него указан?

— 1526.

— Погиб в 34 года.

— Получается так.

— Мы можем войти в этот склеп?

— То есть как? — вопросил кистер, и его поднятые глаза остановились в неприятном изумлении.

— А разве нельзя?

— Строжайше возбраняется! — ледяным голосом выговорил Пуусепп. — Дозволяется только родственникам и священнику во время захоронения.

— Так ведь тело не предано земле.

— Не имеет значения, потому что, покойного внесли в склеп, и была прочитана заупокойная лития. Ведь его душа распрощалась с телом.

— На его дверях висит огромный замок.

— Да. Он заржавел. Этим склепом никто не интересуется. Он заброшен.

— Но я только что видел человека, убиравшего мох с его крыши.