Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

Ведь похоже, что мне суждено истечь кровью, пока вы мне поможете с моей раной, — пошутил Лозинский, и Анна улыбнулась. Под ее лбом была горячая кожа, тонкая ткань рубахи совсем не скрывала жар, идущий от его тела, и ее вдруг стал бить озноб от этого тепла, тепла его тела так близко ныне…

— Ступайте, сударь, к себе в покои, — вмешался Михаил Львович, разрываясь в этот миг между гневом на вольность улана по отношению к его дочери и благодарностью за спасение. — Иван Фомич позаботится о вас… Иван Фомич?

Но дворецкого не было в вестибюле. Впервые он не стал дожидаться приказов барина, стоя, как всегда, в пределах видимости и слышимости.

Ушел в парк, чтобы найти спрятанное в куче опавшей листвы тело сына, сгинувшего в этой проклятой войне. Архип был его единственным сыном, только дочери в остатке ныне. И тем ответственнее за судьбу внука, Дениса, что был казачком в усадьбе."

"— Не беспокойтесь о руке капитана, Михаил Львович, — решилась наконец подать голос Марья Афанасьевна. Она слышала крики и шум, и оттого и пришла из своих покоев сюда, да заробела при виде французов, не стала выходить на свет, только выглядывала из дверей на втором этаже, что вели в жилые половины.

И мадам Элизу не пустила даже к Анне подойти, пока те не ушли. Только сейчас вышли они к лестнице, еще пока без румянца на лице, со страхом в душе.

— Мадам Элиза позаботится о нашем спасителе, — долго смотрела в глаза обернувшейся к ней тут же Анне, а потом развернулась и зашагала к себе, тяжело опираясь на трость.

Мадам Элиза глазами показала своей воспитаннице, что следует удалиться ныне, и Анна поспешила отступить от капитана, на прощание прошептав тихо: «Je vous remercie»

[349], убежать мелкими шажками прочь.

Но не к себе — вдруг неожиданно для самой себя повернула к комнатам графини, тихо стукнула костяшками пальцев в двери.

Марья Афанасьевна уже ложилась снова в постель, кряхтя от боли в колене, крестясь опять на образа в углу спальни, когда Настасья провела к ней Анну.

— A quoi dois-je l'avantage de votre visite?

[350]— слегка раздраженно произнесла графиня, уже жалея, что позволила той войти к себе. Знать явное расположение поляка к Анне было досадно, но еще досаднее было видеть, что она отвечает ему — то письмо, которое девка Анны передала человеку поляка, и та близость непозволительная между ними на лестнице.

Марья Афанасьевна и ненавидела Анну за то, что явно выставляет Андрея в дураках, и жалела ее отчего-то, понимая, какую ошибку та ныне совершает.

— Я давно не навещала вас, Марья Афанасьевна, — произнесла в ответ Анна, удивленная слегка подобной встречей.

— Знать, было чем занять себя, что времени не находилось для того, — проговорила Марья Афанасьевна, поджимая недовольно губы, когда Анна чуть покраснела, выдавая себя с головой.