Мой ангел злой, моя любовь…(СИ)

— Что я должна увидеть? — пожала плечами Анна, не понимая, к чему клонит брат. Взглянула на него сверху вниз, хмуря лоб в недоумении.

— Единственное богатство Шепелевых ныне, ma petite soeur

[461], - ответил тихо Петр, а потом вдруг схватил ее ладони, сжал их легко. — Иногда следует отпустить прошлое, чтобы иметь будущее. Не только собственное будущее, ma chere…

Они долго смотрели друг другу в глаза, будто каждый пытался что-то отыскать во взгляде своего vis-a-vis. А потом Анна покачала головой медленно, отказывая брату в той мольбе, что прочитала в его взоре.

— Je ne veux pas!

[462]

— On n''echappe pas `a son destin, ma petite soeur.

Helas!

[463]

Глава 29

Вести о смерти графини Завьяловой пришли в Милорадово только спустя седмицу после ее похорон в склепе на монастырском дворе в подмосковных землях, некогда принадлежащих ее покойному супругу, а ныне перешедших под руку ее племянника. Как и земли под Петербургом, Псковом, Тверью, Рязанью, Гжатском вместе с людьми и всем, что находилось на них. Дома в Москве и столице, мануфактуры и заводы, что приносили немалый постоянный доход. Все это сделало в один день ее наследника весьма богатым человеком, позволяя никогда более не тревожиться о хлебе насущном и следующем дне.

Эти известия привезли в Милорадово с очередным пакетом почты, которую доставили одним ранним ноябрьским утром."

"— Вот ведь повезло Оленину! — щелкнул языком Петр, когда дочитал последние строки некролога в «Санкт-Петербургских ведомостях», в которых перечислялись заслуги покойного супруга усопшей перед империей. — Хотя к тому все и шло.

— Аннет будет огорчена, — ахнула Полин, поднимая голову от акварели, которую рисовала, сидя у окна, оглянулась в сторону двери, словно вот-вот в салон должна будет войти сестра Петра.

 — Она так сблизилась с ее сиятельством, пока та гостила в Милорадово. Упокой Господи рабу твою Марию, — перекрестилась спешно, чуть неуклюже.

— Придержи эту весть, ma petite amie

[464], при себе покамест, прошу тебя, — они оба оглянулись от окна вглубь комнаты, где сидя в кресле у камина, дремала мадам Элиза, склонив набок голову в пышном чепце и некрасиво приоткрыв рот. Петр — опасаясь, что мадам могла услышать вести о смерти графини. Полин же — явно недовольная его обращением к ней.

— Ты разума лишился! Я же просила — не называй меня так! — прошептала она, а Петр только рассмеялся тихонько и, склонившись к ней, провел кончиком пальца по ее скуле.

— Ты так красива, когда злишься, — проговорил он тихо. Она же улыбнулась ласково в ответ, жалея, что не может ныне встать и обнять его, не скрываясь ни от кого, как могла бы это сделать, будучи его женой.

— Значит, Оленин становится единственным обладателем состояния графини? Вот видишь, судьба все же благосклонна к тебе, Peter.