На осколках разбитых надежд (СИ)

— Не смогу уснуть сейчас, — так и не закурив почему-то, продолжил говорить Рихард, не обращая внимания на ее явное нежелание поддерживать разговор. — Это как у детей бывает — они перегуливают определенный час, и все, сон как рукой снимает. Нужно ждать. Вот так и у меня. Хотя я в последнее время частенько мучаюсь бессонницей. Подумаю даже, не перевестись ли мне на ночные вылеты, раз так происходит…

Лене вдруг захотелось, чтобы он ушел. Сейчас же. Куда угодно. Хоть к Мисси. Хотя нет, пусть уходит к себе в комнаты и читает книги, которые принес сегодня в комнаты из библиотеки.

Но только пусть уходит! И держится подальше от нее.

Движения становились резче и суетливее из-за нервозности, которая никак не желала уходить. Один раз Лена даже стукнула бокал о край подноса, когда переставляла его со столика. Пришлось попытаться успокоиться, иначе она точно разобьет хрусталь, а завтра ей влетит от фрау Биргит и от баронессы в придачу.

— Ты сегодня была молодцом, справилась со всем, — похвалил ее Рихард, перескочив на другую тему. — Я боялся, что в одиночку будет сложно, но ты молодец.

Позволь, я помогу тебе…

Лена даже не подозревала, как близко он снова стоит к ней, не расслышав за звуками музыки его шаги. От голоса, прозвучавшего чуть ли не над ее головой, даже мурашки пробежали вдоль позвоночника, настолько она нервничала сейчас. Рихард взялся за один бокалов, чтобы перенести тот на поднос, но Лена успела обхватить ножку и буквально вырвала хрусталь из пальцев немца.

— Не стоит, господин Рихард, фрау Биргит не приветствует такого.

— Здесь нет фрау Биргит, — напомнил он ей мягко, глядя на нее с высоты своего роста.

Лена чуть скосила взгляд и увидела кусочек обнаженной кожи в вороте рубашки. Тут же вспыхнула, когда вспомнила о том, как видела его вчера с обнаженным торсом. Широкие плечи и грудь, сильные руки…"

"— И все же! — помимо воли это прозвучало так высоко, что огорчило Лену. Надо просто не думать о нем, решила она. Надо думать о другом, пока она занимается делом под пристальным взглядом Рихарда. Она будет думать тогда о празднике Нового года в Минске в кругу семьи. О родных. О Коте. Вспоминать именно его улыбку и взгляд глаз.

И на мгновение отвлеклась от уборки, когда со страхом поняла, что не помнит, какого цвета у Коти глаза. На ум приходили только светлые глаза Рихарда, и это злило вдвойне.

— Как Катерина? — снова вторгся в ее мысли обладатель голубых глаз, которые она только-только представляла мысленно. И ей пришлось снова поддержать разговор, понимая, что едва ли удастся сейчас уклониться от расспросов.

— У нее совсем заплыл глаз, а еще ей было очень дурно, когда я уходила от нее.