На осколках разбитых надежд (СИ)

Лена успела даже поспать, положив голову на поверхность кухонного стола."

"Ей снилась квартира в Минске — круглый стол под знакомым до боли абажуром. Мама запекла утку и сделала клюквенный соус по семейному рецепту. Лена даже чувствовала во сне ее неповторимый аромат, от которого текли слюнки. И слышала заливистый смех Люши, которая не желала идти спать, пока не лягут в постель взрослые. Сама Лена была в том самом платье василькового цвета, в котором была на ужине у гауляйтера, и ей так нравилось, как его подол играет при каждом шаге. Ей снились Яков и Лея, которые принесли к столу сладкую халу с изюмом[51].

Лея все еще была беременна, только живот ее был гораздо больше, значит, срок подходил к концу. Ей снился Коля, который приехал встречать праздники со своими родными. И снился Рихард, который почему-то сел за один стол вместе со всеми, ничуть не смущаясь, что он единственный говорит по-немецки среди всей комнаты. Он был не в форме, просто белая рубашка и поверх нее вязаный жилет с галстуком, и выглядел по-домашнему уютно.

— Нож! — всплеснула руками мама, когда все расселись за столом. Рихард при этом нашел руку Лены своей ладонью под бархатной скатертью и сжал ее ласково, и девушка улыбнулась ему, чувствуя, как сладко замирает сердце от счастья.

 — Лена, ты не могла бы принести нож из кухни, чтобы Коля разрезал утку?

Конечно, Лена могла бы. Уходя из комнаты, она обернулась на сидящих за столом и заметила, что они смотрят ей вслед как-то странно. Ей надо было торопиться, пока не остыла утка. И она смело шагнула в темноту коридора, казавшегося во сне каким-то бесконечно длинным, пока она наощупь вдоль стен дошла до кухоньки их квартиры. Там тоже не горел свет, и Лена долго искала выключатель на стене, пока мужской голос на немецком языке не произнес за ее спиной резко и недовольно:

— Что ты делаешь здесь? Я жду тебя уже четверть часа!

Это был Ротбауэр.

В парадной форме, с наградами, которые висели на кителе, с такими пугающими знаками СС.

— Мы опаздываем на ужин к гауляйтеру, Лена. Не подобает заставлять его ждать.

— Но я хотела встретить полночь с моими родными, — слабо возразила Лена, но Ротбауэр уже схватил ее за руку и потащил за собой по темному коридору. Лена только и успела бросить беспомощный взгляд в ярко освещенный дверной проем комнаты, где ее ждали семья, друзья и Рихард.

Ей хотелось крикнуть и позвать на помощь, хотелось сбросить крепкие пальцы штурмфюрера, но его хватка была слишком сильной. Он распахнул дверь квартиры и первым шагнул на площадку, заставив Лену оторопеть от страха — прямо за порогом минской квартиры зияла пустота. Дом оказался почему-то разрушен бомбовыми ударами, и от него остались только стены с пустыми глазницами окон. Ветер ударил в лицо, захлопал подолом платья по ногам.