На осколках разбитых надежд (СИ)

Тщетно Лена пыталась вырваться из руки Ротбауэра. Он обернулся к ней, что-то сказал резкое в лицо и рухнул вниз, в зияющий темнотой проем, где еще недавно сбегали вниз ступени лестницы подъезда. Лена только и успела вскрикнуть, когда сильная рука штурмфюрера потянула ее за собой, в черноту и холод, и… она подскочила на месте, просыпаясь от резкой трели звонка. В теплой кухне Розенбурга под обеспокоенным взглядом Кати.

— Ты немца звала, — прошептала Катерина, пока обе, поправляя фартуки, торопились в столовую за звонок.

— Ротбауэра? — похолодела Лена. Оставалось только радоваться, что его имя сорвалось с губ при Катерине, а не при Айке, Урсуле или Биргит.

— Кого? — переспросила Катя и покачала головой. — Не, нашего немца. Молодого. Як вскрикнула, я аж подумала, он пришел.

В столовой было пусто. Хозяева не стали дожидаться прихода работниц и разошлись по своим комнатам. Но Лена слышала звуки патефонной записи, которые приглушенно доносились через комнаты до столовой, и подозревала, что Рихард ушел в музыкальную. Сейчас, когда животный страх снова вспыхнул в ней при встрече с прошлым во сне, Лене до безумия хотелось увидеть его.

Почувствовать его близость. Чтобы забыть обо всем. Чтобы снова он стал всем ее миром. Хотя бы на короткие минуты.

Но когда Лена закончила уборку и вместе с Катей перемыла посуду, чтобы поскорее шагнуть в музыкальную, комната встретила ее тишиной и ночной темнотой. Только угли потрескивали в камине, и блестело стекло полупустого бокал в этих всполохах, говоря о том, что еще недавно здесь кто-то был. И Лена была готова поклясться, что даже чувствовала в воздухе слабый запах одеколона и кожи Рихарда.

Оттого и было так больно. Словно она опоздала всего на доли секунды застать его здесь. Словно упустила возможность все исправить."

"Лене снова не спалось. Наверное, причиной тому мог быть короткий сон в кухне всего час назад. А может, ее странно возбужденное состояние, которое не позволяло расслабиться. Она все крутилась и крутилась в постели, сбивая простыню. Попробовала закрыть глаза и думать о чем-то приятном, но вместо этого перед глазами то и дело возникал Ротбауэр. Из воспоминаний прошлого в оккупированном Минске и из страшного сна, когда он увлекал ее в темную бездну.

Снова стало страшно и неспокойно, забилось сердце тревожно. Думать о том, что с ним случилось, не хотелось. Неприятно сжималось сердце, и снова и снова захлестывал волной липкий страх.

Набросить на плечи кофту и спуститься по ступеням черной лестницы заняло меньше минуты. Тонкая полоска света, идущая под дверью комнат Рихарда, говорила о том, что он не спит сейчас, но Лена вдруг заробела и замерла на месте, не зная, стоит ли ей поднять руку и тихо постучаться.