На осколках разбитых надежд (СИ)

А потом бросил наземь саквояж, в несколько шагов преодолел разделяющее их расстояние и, обхватив ладонями ее лицо, крепко поцеловал. Словно запечатывая слова, которые сорвались с ее губ минуту назад.

— Я люблю тебя, моя маленькая русская! — проговорил Рихард потом с какой-то странной интонацией в голосе, глядя прямо ей в глаза. — И да поможет мне Бог!

Мгновение, и он скрылся за еловыми лапами, оставляя Лену совсем одну. Она слышала звук мотора, потом негромкую немецкую речь, звук захлопывающейся дверцы кабины. Спустя пару минут в зимнем лесу снова царила тишина, больно давящая на напряженные нервы.

Словно Рихарда и не было. Даже на какие-то минуты показалось, что он просто приснился ей, и не было этого неожиданного ночного визита. Но Лена все еще ощущала легкий запах одеколона, который остался на ее коже и ткани пальто после прощальных объятий. А значит, все это было…

Возвращаться в Розенбург не хотелось. Ни видеть никого, ни разговаривать ни с кем. Поэтому Лена дошла до вольера и, выпустив собак, направилась с ними к знакомому местечку на берегу озера.

Некоторое время сидела на поваленном дереве, наблюдая, как просыпается природа вокруг. Собаки словно почувствовали ее настроение и не стали бегать вокруг. Легли у ног и наблюдали за Леной внимательно, изредка зажмуриваясь от удовольствия, когда девушка запускала пальцы в их шерсть и чесала за длинными ушами. А может, они тоже чувствовали ту странную тоску, которая овладела Леной после расставания с Рихардом.

— Он ведь вернется, правда? — спросила Лена у собак.

Вахтельхунды только вздохнули еле слышно, грустно глядя на нее своими блестящими глазками-бусинками.

 Почему-то вспомнилось, как ушел из ее жизни Котя, сам того не зная в минуты, когда наспех попрощался с ней на ступенях лестницы в подъезде.

Нет, думать об этом Лена не будет. Как и о том, что летать Рихарду предстоит на Восточном фронте. Нужно думать совсем о другом. О том, вырвется ли или нет из окружения немецкая армия под Сталинградом. И чем все это обернется для ее страны. А еще — удастся ли немцам получить доступ к запасам нефти или нет. И о том, как ей следует выполнить наказ Рихарда — просто пережить это время.

Просто пережить.

Когда Лена зашла в кухню, вернув собак в вольер после прогулки, то обнаружила, что несмотря на ранний час, там уже сидит за столом Биргит, сложив руки перед собой на дубовой столешнице. Она посмотрела внимательно на Лену, окинув ее напряженным взглядом с ног до головы, и как-то хищно усмехнулась.

— Доброе утро, фрау Биргит, — поспешила произнести Лена, сбрасывая с плеч пальто, чтобы поскорее убрать его в шкаф.