На осколках разбитых надежд (СИ)

Ей показалось, что шерстяная ткань до сих пор хранит запах одеколона Рихарда, и она с трудом удержалась, чтобы не вдохнуть еще раз этот аромат, прежде чем время развеет тот без следа.

— Я выгуливала собак, — проговорила Лена, расправляя подол фартука, который слегка измялся под пальто. — Они скулили всю ночь, мешали спать господину Иоганну, и тот попросил выйти с ними раньше.

Показалось ли ей, или немка действительно вздрогнула при этих словах и посмотрела на Лену с мукой и болью в глазах? Но если и было что-то в ее взгляде, то быстро исчезло, уступая место привычной холодности и злобе.

— Можешь лгать кому угодно, но только не мне! — хлестнула Биргит словами. — Я за километр чую грех, которым от тебя несет, как от свиньи испражнениями. Ты просто дура, раз позволила этому польскому выродку уложить тебя в постель. Очередной брюхатой русской в этом доме не будет. Сразу же поедешь в лагерь!

Лена почувствовала острый приступ неприязни к немке и возмущение из-за ее предположения. Поспешила опустить взгляд, но было слишком поздно. Та поняла, что промахнулась в своих догадках. И добавила не менее зло:

— Если я узнаю, что ты нарушаешь закон о чистоте арийской крови, я с огромным удовольствием сдам тебя гестапо.

Как ты только осмелилась, русская дрянь?!

— Я гуляла с собаками, фрау Биргит, — повторила Лена, поднимая голову и смело выдерживая пытливый взгляд немки. — Я не встречала никогда и никого из немцев в парке. Все местные знают, что это владения семьи фон Ренбек."

"Фрау Биргит поджала губы и промолчала в ответ на это. Только сжала еще сильнее руки, так что побелели пальцы. Лена смотрела на нее и пыталась разгадать, что за мысли ходят в аккуратно уложенной голове немки, сидящей напротив.

— Мы обе знаем, что ты лжешь, — наконец произнесла Биргит твердо. — Русские все такие — лицемерные лживые твари. Ты можешь обмануть господина Ханке, но меня тебе не провести. Видит Бог, я никогда не сомневалась в решениях фюрера и нашей партии, но русских не следовало подпускать так близко. Это словно пускать бродячую псину в собачий питомник. Да не просто бродячую, а бешеную. Ты ведь знаешь, как следует поступать с бешеными собаками, да? Их нужно отстреливать, чтобы не заразили остальных.

Так и вы, русские… Вы несете только зло, и, как любое зло, вас нужно уничтожить. В зародыше матери. Под самый корень…

Ее голос оборвался вдруг и превратился в злобное шипение. На бледном как мел лице алели заостренные, как у ведьмы, скулы. Губы изогнулись криво. Никогда еще Биргит не напоминала Лене так сильно опасную змею, как в эти минуты. Ей пришлось собрать все свои силы, чтобы сохранить хладнокровие при виде этой ничем неприкрытой ненависти.