На осколках разбитых надежд (СИ)

Косу Лены немец так и не выпустил из руки, а наоборот стал склоняться над девушкой, накручивая волосы на ладонь. Все туже оборот. Все ближе к ней немец. Лена забилась как рыба на берегу при этом, пытаясь руками и ногами оттолкнуть от себя шупо. Но безрезультатно — шупо парировал ее удары, а потом и вовсе упал на нее всем весом, на какие-то минуты выбивая дух. Лене даже показалось, что он сломал ей ребра, настолько острая боль пронзила при этом ее грудь, и она замерла под немцем, жадно хватая воздух ртом.

— Я видел тебя, русская, сегодня. На Вальдштрассе, — шепнул ей хриплым прокуренным голосом шупо прямо в ухо, и она затихла, пораженная услышанным.

 — Наверное, с этого надо было начать… Я думал, ты просто глупая русская девочка, а ты оказывается маленькая шпионка. Для кого ты шпионишь? Русские? Томми? Янки? С кем рядом будешь болтаться на виселице на Хауптплатц? И не говори, что я ошибаюсь. Я наблюдаю за тобой с февраля.

Лена только прикрыла глаза в ответ, пытаясь скрыть от него свой страх, но он сжал ее лицо свободной ладонью, больно надавливая на скулы, и ей пришлось взглянуть на него. Странно, почему-то подумала сейчас Лена.

Он был по-своему красив, этот немец, и вряд ли у него были сложности с женским полом.

— В городе болтают, что ты спишь со старым калекой. Грех быть такому телу под ним. Или тебя объездил поляк, за которым нам приглядывать? Вот, кто будет с тобой болтаться на Хауптплатц, верно? Верно? — он сильнее стиснул пальцы, и Лена едва сдержалась, чтобы не застонать от боли. — Бедная русская девочка, уверен, ты не понимала, к чему ведут эти взрослые игры. Но я готов помочь тебе. Если ты будешь любезна со мной…

Шупо дернул рукой, в которой удерживал ее косу, причиняя ей боль.

Вторая рука скользнула с ее лица на шею. Затем отбросила полу пиджака и сжала грудь через тонкую ткань платья. Все это — не отводя взгляда. Подмечая каждую эмоцию, которая могла мелькнуть на лице Лены. А ее будто парализовало сейчас, стало казаться, что это не с ней происходит. Разве это может случиться? Конечно же, нет. Она столько раз избегала насилия в оккупированном Минске или здесь, в Германии. Этого просто не может быть…

Очнулась, только когда холодные пальцы коснулись ее кожи поверх чулка, пробравшись под подол платья.

Там, где ее касался только один человек. И неприятие этого жеста вдруг заставило вернуться из этого странного оцепенения и защищаться до последнего. Невзирая на угрозы, на силу и страх, который внушала ей форма и ледяные бледно-голубые глаза, где отражалась сама смерть.

Лена подняла голову и укусила немца за ухо, сжимая зубами кожу так сильно, что почувствовала вкус крови во рту. Шупо заорал во весь голос, а потом сжал сильнее ее волосы, намотав косу еще туже.