На осколках разбитых надежд (СИ)

От боли она закричала, разжимая зубы, и тут же получила удар в лицо. Лене даже показалось, что у нее сейчас из глаз действительно посыплются искры, настолько сильной была боль. А потом шупо ударил ее еще раз, не давая отойти от первого удара и почти лишая сознания. Лена понимала, что должна сейчас сопротивляться дальше, но не могла управлять руками или ногами. Словно она была марионеткой, а кто-то взял и отрезал нити. Перед глазами все плыло. От противного привкуса железа во рту начало подташнивать. И только и оставалось сейчас, что закрыть глаза и слушать звуки музыки, которые как спасение от действительности пришли в те минуты.

Это все танец, Ленхен. Знаешь название этой мелодии? «Потерявший голову»…

Ленхен…

Руки на ее теле. В тех местах, где положено касаться только самому близкому-близкому человеку. Губы на ее коже. Это все должен быть только он. Потому что она хотела этого. Хотела, чтобы он был первым. Единственным…

Рихард…"

"Глава 26

Лена едва успела переменить платье, оставив грязное и рваное ситцевое на кафельном полу ванной комнаты, как дверь распахнулась, и вошла запыхавшаяся Катерина.

— Немка злая як черт! Тебя требует.

Сказали привести тотчас же, — проговорила она и осеклась, когда Лена повернулась к ней. — Матерь Божья, что здарылося?!

— Скажешь, что это ты ударила меня случайно, хорошо? — прошептала Лена в ответ. Она видела в зеркало, что ледяной компресс хоть и помог, но не очень хорошо, и на лице все-таки разлился кровоподтек. Хорошо хоть шупо не сломал ей нос и не выбил зубы. Настоящая удача, если можно было так сказать сейчас.

— Ты скажешь? — сжала руки подруги в волнении Лена. Даже про передник забыла, уронила тот из ладони на пол.

Она понимала, что была слишком возбуждена сейчас и балансировала на грани истерики. Поэтому пыталась изо всех сил держать себя в руках. Если Биргит хоть что-то заподозрит…

— Я скажу, ты же ведаешь…

Времени совсем не было. Катерина быстро повернула Лену к себе спиной и, подняв фартук с пола, резкими движениями надела на подругу, завязав на тонкой талии. Потом так же суетливо покрыла ей волосы косынкой. А вот косу не спрятали в узел. Надо было уже уходить вниз — в коридоре этажа прислуги уже вовсю заливалась трель звонка.

— Я скажу все, что трэба, — заверила Лену Катерина, когда они спускались по лестнице, держась за руку.

Словно Катя делилась через это пожатие своими силами, чтобы подруга могла выдержать все, что предстояло сейчас ей в гостиной. Оставалось только гадать, что ждет ее в разговоре с немками, явно недовольных ее поздним возвращением из города.

— Покличу немца! — сорвалась вдруг с места Катерина и побежала через анфилады комнат на второй этаж, решив, что Иоганн сумеет помочь Лене. И Лена не стала удерживать ее, отпустила.