На осколках разбитых надежд (СИ)

— Не думаю, мой мальчик, — ответил ему Иоганн. — Ты же знаешь мнение своей матери о евреях. На это она никогда не пойдет. Даже понимая, что будет в итоге.

— Ты мог бы ее уговорить, — произнес Рихард со странными нотками в голосе, и Лена не удержалась, чтобы не взглянуть на него, и удивилась, каким расстроенным он выглядел сейчас. Но Иоганн в ответ на это лишь покачал головой и заметил, что если сам Фалько не сумел уговорить мать, то этого не сделает никто. И что у визита в Швейцарию у баронессы совсем другие цели."

"Это был странный диалог, и Лена не могла не думать о нем, прокручивая слово за словом после, чтобы постигнуть скрытый за ними смысл.

И в этот раз не провожала взглядом уезжающий от Розенбурга черный «опель». Иначе заметила бы, как к авто из одной из аллей парка выбежал обрадованный приездом барона Руди и, как это часто бывало прежде, Рихард позволил ему занять место пассажира и довез его до города с ветерком.

Конечно, можно было осторожно расспросить Иоганна, осуществились ли его планы снова свести племянника и крестницу, ведь он сам когда-то рассказал ей об истории их отношений. Но Лене казалось это невежливым и неудобным.

А сам Иоганн, как назло, говорил только о том, как он рад приезду Рихарда, и о том, что сожалеет, что погода сейчас не радует теплом, ведь племяннику так и не удастся заняться любимыми вещами в Розенбурге — ни поплавать в озере, ни сыграть в теннис.

— Ты очень красивая сегодня, Воробушек, — сделал комплимент Иоганн, когда Лена везла коляску уже обратно к дому в завершении прогулки по парку. — Мне кажется, новая прическа добавила тебе женственности. Не могу не любоваться тобой. Рихард даже сделал мне замечание, что я слишком расположен к тебе.

Пошутил, что меня можно заподозрить в том, что я увлечен тобой, представляешь? А я сказал ему, что, во-первых, я слишком стар для такой юной птички, как ты, а во-вторых, я слишком немец для этого.

Руки Лены дрогнули при последних словах, и коляска чуть поехала в сторону на дорожке, выезжая из накатанной колеи. Пришлось Иоганну ухватиться за колеса и приложить усилия, чтобы помочь Лене выровнять ход коляски.

— Я не хотел обидеть тебя, — попытался оправдаться пожилой немец после, заметив огорчение Лены этими словами.

 — Но ты же понимаешь, что это не принесло бы ничего хорошего тебе, правда?

Показалось ли ей, что Иоганн пытается ее предостеречь от опасных отношений, в которые так и тянет глупое сердце? Что он как-то обо всем догадался и сейчас пытается предупредить таким обходным путем? Возможно ли это?

Вечером, когда Лена кормила вахтельхундов в вольере, ее нашел Руди. Растрепанный, в распахнутой настежь куртке, несмотря на прохладу весеннего вечера, он выглядел таким счастливым, что это сразу же бросилось в глаза Лене.