На осколках разбитых надежд (СИ)

Дом стоял на небольшой открытой площадке, окруженный соснами и пышными елями с трех сторон, на крутом возвышении над берегом Заале, отчего из окон открывался захватывающий дух вид на горы и изгибы реки, где то и дело играли волны в солнечных лучах. Запах, наполненный ароматом хвои и смолы, буквально кружил голову, отчего хотелось дышать полной грудью, наслаждаясь лесным духом.

Это было удивительное место, и дом только дополнял ощущение погружения в сказку. Усадьба была построена в фахверковом стиле, как и дома в городе — и дом, и две хозяйственные постройки, которые Лена сперва приняла за жилые флигели.

Верхний этаж усадебного дома был полностью деревянным, с большим балконом. На окнах — тяжелые ставни, которые Рихард принялся открывать, как только вышел из автомобиля, с резными узорами, немного потрескавшимися из-за давности времени.

— Горячая вода будет только через час-два, когда протопится котел, — произнес Рихард, отвлекая Лену от любования видом, открывающимся перед ней сейчас. Он в этот момент забирал саквояж и холщовую сумку с припасами, чтобы отнести их в дом.

 — И я не уверен, что здесь найдутся продукты. Последний раз я был здесь четыре года назад. Я собрал кое-что в кухне в Розенбурге, но, если ты захочешь что-то иное, в Орт-ауф-Заале есть лавки, а недалеко от города ферма старого Бруно. Там можно взять молоко, сыр и творог.

— Я не голодна, — отказалась Лена, вспоминая его слова о том, что он ехал всю ночь из Берлина. — Но если ты что-то хочешь…

— Мне хватит того, что есть, — отрезал Рихард, захлопывая дверцу «опеля». — А вечером поедем в город на праздник.

Там можно поужинать. Берта выставляет столики на площадь из бара и обслуживает посетителей на площади.

— Не уверена, что меня будут рады видеть, — проговорила Лена с горькой усмешкой, вспоминая странный прием немки, и Рихард, следовавший перед ней к дому, вдруг обернулся к ней и несмело провел ладонью по ее плечу. Хотя она видела по его глазам, что он хотел другого прикосновения.

— Дело не в тебе, Лена, — сказал он. — Берта недовольна мной. Ей не нравится, что я решил поселить тебя здесь, с собой. Она предлагала комнату в гостинице.

Но я просто не могу… я вряд ли смогу быть спокойным, если ты будешь далеко от меня. Могу только принести свои извинения за то, что мое решение так отразилось на тебе, но по-другому быть просто не может. Я должен знать, что… что с тобой все в порядке.

Они говорили, словно незнакомцы — вежливо, редко поднимая взгляд друг на друга, и Лена снова не могла не подумать об этом. Но почему-то робела спросить. Да и в Рихарде ясно чувствовалось желание дистанцироваться.