На осколках разбитых надежд (СИ)

Лена не сразу поняла, что он говорит о ней, и ему пришлось протянуть в ее сторону руку, чтобы подать знак подойти к ним поближе. Представляя Лену, он чуть касался кончиками пальцев ее талии, и это легкое прикосновение не могло не взволновать ее.

— Хелена приехала со мной из Берлина. Я очень хочу показать ей свою родную землю, — произнес Рихард, и выражение лица немки вдруг поменялось. Взгляд стал оценивающим, глаза цепкими. Но только на секунду, после которой немка проговорила вежливо:

— Я рада приветствовать в Орт-ауф-Заале… Фройлян? — в голосе ясно слышался вопрос, словно Берта прощупывала, замужем ли Лена или нет.

— Верно, фройлян Хертц, — повторила Лена, пытаясь привыкнуть к этому имени. Интересно, кто выбирал фамилию для кенкарты? Сам Рихард или так выпало случайно[62]?

— У фройлян акцент не жительницы низины. И на столичный совсем не похож, — вдруг сказала Берта, и Лена через силу улыбнулась вежливо, раздумывая, что ей сказать на это. Но прежде, чем она сумела найти слова для ответа, вмешался Рихард:

— Хелена родилась и выросла в Немецкой Богемии. Наверное, это дает знать о себе славянское соседство.

— О, фройлян, — Берта на глазах переменилась в лице, потянулась к Лене и похлопала ее по руке участливо. — Это счастье, что фюрер вернул Германии эти земли… Ваши родители, должно быть, невероятно рады. Мы читали такие ужасы, как с немцами обращались чехи все это время. Аншлюс — истинное благословение Господне!

— Берта, прости, но я выехал из Берлина ночью и изрядно устал, — прервал ее, мягко улыбаясь в знак извинения, Рихард к облегчению Лены. Она совершенно не знала, что ей нужно было говорить, потому как читала в газетах своей страны когда-то совсем другое по поводу раздела Чехословакии.

Рихард отвел Берту в сторону и стал что-то объяснять ей вполголоса. До Лены лишь изредка долетали слова, и то она улавливала смысл не всех. Потому она перестала прислушиваться вскоре и стала любоваться городской площадью, стараясь не думать о том, как уродует на ее взгляд нацистская символика старинные здания."

"Разговор с Рихардом явно огорчил немку. Лена заметила это, когда Берта передавала связку ключей спустя некоторое время.

Ее глаза потускнели от разочарования, а с Леной она снова стала холодно-вежливой. Да и Рихард был не в восторге от этой беседы. Лена заметила, что он снова стал напряженно-злым по манере вождения, когда они снова продолжили путь к охотничьей усадьбе фон Ренбек. Несмотря на то, что основную резиденцию семьи перенесли ближе к Веймару, место первого поселения рода покинуто не было. Здесь была заложена усадьба, чтобы наездами навещать этот горный край для охоты на кабанов и оленей.