На осколках разбитых надежд (СИ)

Когда автомобиль осторожно ехал по узким улочкам, создавалось ощущение, что время повернулось вспять, и сейчас вовсе не весна 1943 года, а средние века, когда предки Рихарда носили латы и рыцарские шпоры. Но яркие полотна нацистских флагов, реющие на ветру на зданиях небольшой площади, тут же напомнили о настоящем — о недавнем Дне Фюрера, например.

— Это местечко Орт-ауф-Заале, — пояснил Рихард, пока «опель» ехал по каменной мостовой к зданию с кованой вывеской, обозначающей гостиницу. — В средние века оно могло называться городом и активно развивалось, потому что стояло на речном пути.

Но со временем оно потеряло былое значение. Особенно когда решили перенести резиденцию ближе к Веймару в низине и построили Розенбург, разрушив старый замок.

— Замок? — переспросила Лена, постепенно догадываясь, какому роду принадлежал этот замок. Ведь над дверью старинного здания гостиницы в камне был вырезан герб фон Ренбеков. И во флюгере, что крутился на высокой башне ратуши, тоже были отражены основные его детали — крылья грифона и меч.

— Именно отсюда и пошел род фон Ренбек, — пояснил Рихард. — Когда еще в двенадцатом веке один из моих предков построил небольшую башню, чтобы контролировать реку.

— Контролировать реку? — переспросила Лена, полагая, что неверно поняла его.

— Именно, — широко вдруг улыбнулся Рихард. — Разве я не говорил тебе, что фон Ренбеки были еще те разбойники? Брали дань с каждого, кто проплывал по этой реке. Отбирали то, что понравится. Вот что было в основании рода. Грабеж и разбой.

При этих словах в голове Лены возникли воспоминании о реквизиции, которые проводил отдел Ротбауэра в Минске. Столько времени прошло, а ничего не меняется.

Сильный грабит слабого, наживая при этом свое богатство.

Настроение испортилось моментально. Поэтому она попыталась отвлечься и огляделась вокруг, с удивлением подмечая, насколько безлюдным выглядит городок. За все это время они не увидели ни единой живой души, кроме пары солдат на окраине, которые куда-то направлялись из города. Лена тогда еще напряглась невольно, и Рихард положил на какое-то время свою ладонь на ее руки, лежащие на коленях.

— Хелене Хертц нечего бояться, — напомнил он успокаивающе. — Повторяй про себя это, когда видишь солдат или полицейских.

 Своим страхом ты привлекаешь внимание к себе.

Странно было видеть таким пустынным город. Словно все люди неожиданно вымерли. Правда, Рихард вовсе не выглядел удивленным — он посмотрел на часы на ратуше и сверил со своими наручными.

— Сейчас Светлая неделя, и время службы, — пояснил он Лене. — В Орт-ауф-Заале все население — католики, и все три сотни человек сейчас в церкви. Здесь, в горах, все совсем по-другому, чем в низине. Здесь словно время застыло.