На осколках разбитых надежд (СИ)

Снова прошел к балюстраде, где замер, вцепившись в перила с такой силой, что забугрились мышцы на руках. После короткого обдумывания Рихард повернулся к ней и проговорил:

— Не хочешь выходить за меня замуж — хорошо, я согласен. Только позволь мне увезти тебя отсюда во Фрайберг. Закончится война, и я найду тебя в Швейцарии, и, клянусь, ты передумаешь насчет того, чтобы стать моей женой! Но если все случится иначе, если я… по крайней мере, ты будешь в безопасности.

Лена понимала его чувства, но принять это предложение никак не могла. Остаться одной в Швейцарии, откуда ей не будет пути домой, ведь СССР разорвала со Швейцарией давным-давно отношения — они обсуждали подлое убийство посла когда-то на пятиминутках политинформации в училище.

Да еще одной, без Рихарда. Это было невозможно.

Так подсказал ей перепуганный такой перспективой рассудок, когда сердце робко предложило согласиться. А потом она и вовсе вспомнила о своем обещании, данном Кате при отъезде из Розенбурга. Высокая и крепкая Катя выглядела сильной, но внутри нее сидел испуганный ребенок, который искал помощи и поддержки у Лены. Оставить ее одну в Розенбурге…

— А как же Катя?

— Причем тут Катя?! — моргнул в удивлении Рихард, явно не ожидая такого вопроса.

— Я не могу оставить ее здесь, в Германии, одну…

— Ты отказываешься быть свободной из-за какой-то русской девки? — раздраженно бросил он, и она почувствовала укол в сердце, видя его злость и пренебрежение в сторону Катерины. — Кто она тебе? Сестра? Кузина? Какого черта ты сейчас говоришь? Она никто тебе! Ты знаешь ее меньше года! И ты готова потерять шанс на свободную жизнь из-за нее?

— Она стала моей сестрой в прошлом году, когда нас загнали как скот в один вагон, — резко и непреклонно заявила Лена, повышая голос и даже не замечая этого.

 — Она спасла мне жизнь во время пути сюда и не раз прикрывала меня уже здесь, в Германии. Не смей так говорить о ней! Я уверена, что, если бы ты попал в плен вместе с Людвигом, и тебе предложили бежать, но только одному, вряд ли бы ты бросил его.

— Не сравнивай, Лена, это разные вещи! — бросил ей Рихард, шагая по балкону из угла в угол, словно разъяренный лев.

— Это ты не понимаешь, Рихард! — возразила она резко и зло.

Они уже оба говорили громче и громче, словно только так могли донести свою правоту. — Для тебя война — это фронт, где ты встречаешься с противником в небе и возвращаешься потом на аэродром к своим. Где ты знаешь, кого опасаться и в какой момент. А наша с Катей война здесь, в Германии, где мы постоянно окружены врагом. Каждый день и каждый час!

— Я могу заставить тебя! — произнес он холодно и жестко после короткой паузы, во время которой они так и схлестнулись взглядами через расстояние, разделяющее их.